Единственным высокопоставленным лицом, присутствовавшим в тот момент в совещательной комнате, был заместитель секретаря кабинета Ямагива Киётаки. Ямагиве исполнилось шестьдесят семь, во власть, став депутатом парламента, он пришел после должности в Банке Японии. Членство в партии либералов, самой большой парламентской фракции, позволяло ему избегать явных врагов, но и выделиться там было непросто. Когда в партии произошел раскол из-за того, что часть ее членов не поддержала меры по замораживанию банковских счетов, Ямагива примкнул к «молодым реформаторам». Вскоре те объединились с фракцией демократов, в результате чего возникла партия «Зеленая Япония». Поначалу ее в насмешку называли «Партией зеленого чая», но вскоре она завоевала популярность среди независимых избирателей. В конечном счете «Зеленая Япония» пришла к власти, обойдя коалицию ЛДП — Комэйто[18], и Ямагива занял высокий пост.
Кроме него в комнате находились начальник Внутреннего отдела Ивата, начальник Центра системной поддержки Кондо, Ёсидзаки из Первого отдела информационно-аналитической службы при Министерстве иностранных дел, Коренага из Второго следственного управления Агентства общественной безопасности, Цубои, представлявший отдел иностранных дел и разведки Национального полицейского агентства (НПА), Кацураяма из Службы безопасности НПА, Ёнасиро из Отдела документации Управления разведки, его коллега Сакурагава из Исследовательского департамента, и, наконец, Хида из Бюро региональной поддержки Министерства внутренних дел. Все, кроме Хиды, так или иначе были связаны с разведкой, хотя никто напрямую никогда не занимался проблемой терроризма. Служба Иваты собирала информацию о политических партиях и профсоюзах, Кондо работал в основном с базами данных. Ёсидзаки анализировал разведданные Государственного Департамента США и ЦРУ. Коренага специализировался на экстремистских организациях и религиозных сектах в Японии, Цубои занимался слежкой за иностранцами, а Кацураяма обеспечивал охрану важных персон за рубежом. Отдел Ёнасиро, как и следовало из его названия, обеспечивал документооборот; Сакурагава был занят выявлением внешних врагов и сбором данных о военной технике, оборудовании и тому подобном. Все они были значительно выше рангом, чем Каваи, и, кроме Иваты, даже не знали о его существовании.
Когда Каваи вошел в кабинет, на него бросили короткие взгляды — кого там еще черти принесли? Ивата уже заканчивал свой доклад.
— …Как минимум десять телекамер на стадионе принадлежат японской вещательной корпорации, и еще коммерческие телекомпании… Кроме того, там есть камеры слежения. Нам сообщили, что всего на стадионе от десяти до двадцати террористов. Двое или трое из них, согласно данным видеонаблюдения, находятся в комментаторской кабине; трое-шестеро — в подсобных помещениях, на трибунах — от пяти до десяти человек. Террористы также могут скрываться в кафе, ресторанах, туалетах и проходах. Это, в определенной степени, связывает руки службе охраны. Нам известно, что напавшие на стадион вооружены пистолетами, автоматами «узи» и гранатометами. Однако, возможно, у них есть и иное оружие, и даже взрывчатка.
Поскольку за столом места не было, Ивата указал Каваи на простой стул у стены, где сидели референты министров. Если шефу требовалась информация, относящаяся к статистике или каким-либо ранее принятым соглашениям, помощник учтиво подходил к столу и подавал нужный документ. На стенах огромной совещательной комнаты были развешаны карты Японии и мира, здесь же располагались компьютеры с доступом к сверхсекретным данным, телефоны прямой связи и мониторы с интерактивной телефонией. Само помещение было выстроено с таким расчетом, чтобы уцелеть даже в эпицентре мощного землетрясения.
Плоские экраны посередине стола транслировали кадры с места событий. Дым все еще валил, но ничего нового не произошло. Информации о человеческих жертвах не поступало. Периодически повторялись требования северокорейцев: «Никакой полиции в радиусе пяти километров вокруг стадиона! Никакой техники!..» Премьер и секретарь кабмина по телефону распорядились, чтобы все требования были выполнены, включая отключение системы ПВО. С террористами уже трижды связывались, но они не назвали конкретных пунктов для ведения переговоров. Первым с ними разговаривал Ямагива, потом на связь выходил Коренага и, наконец, Цубои, но это трудно было назвать переговорами: террористы, как заведенные, повторяли одно и то же.