5. Объявление войны
2 апреля 2011 года
Вызванные по телефону к Исихаре Ямада и Мори бросились в сторону корпуса «С». Бежать нужно было не более двухсот метров, но оба оказались весьма посредственными бегунами, и им пришлось два раза остановиться, чтобы перевести дух. Корпус «С», где обитали Исихара, Андо, Фукуда и Такеи, ничем — ни размерами, ни конфигурацией — не отличался от их собственного. Другое дело, «апартаменты» самого Исихары. Это было нечто особенное. Раньше там находился магазин по продаже мотоциклов, владел им старинный друг Исихары, которого ни Ямада, ни Мори никогда не видели. По площади помещение напоминало баскетбольное поле, то есть было как минимум раз в десять больше, чем у остальных. Исихара превратил его в своего рода гостиную «для всех», или, как он называл ее для краткости, — «гостинку». Один угол он отделил собственноручно сколоченной фанерной ширмой — это треугольное пространство именовалось «кабинетом». В кабинете умещались небольшой стол и кресло-качалка, в котором Исихара обычно сидел в размышлениях, или бренчал на гитаре, или сочинял стихи.
Из-за двери «гостинки» были слышны восторженные вопли. Ямада постучал в дверь и подождал.
— Открыто, кажись, — сказал Мори и повернул ручку.
У Исихары собралась вся его группа, что было весьма редким событием. Смотрели телевизор — подобранную на свалке допотопную плазму, которую Феликс в свое время отремонтировал. Бетонный пол «гостинки» покрывали брошенные кое-как листы линолеума, деревянные поддоны и широкий ковер, по которому запрещалось ходить в обуви. Посередине стояли длинный, расписанный цветами диван и стол. На диване сидели Канесиро, Фукуда, Такегучи и Синохара. Кто-то устроился на подлокотниках, кто-то стоял. Ямада и Мори, скинув обувь, плюхнулись на ковер.
Исихара покачивался в своем кресле, которое вытащил из «кабинета». Кресло скрипело злобным старушечьим голосом. Как и все остальное, оно было найдено на свалке, но Фукуда, Такегучи и Андо, парни рукастые, восстановили развалину. Слева от Исихары высились книжные шкафы его библиотеки, а за шкафами поблескивала стальная лестница, ведущая отсюда на третий этаж. Рядом со входом широкая занавесь отделяла общее помещение от бывшей бойлерной, которая была переоборудована в узкую кухоньку, туалет и душевую. Когда-то корпус «С» служил складом музыкальных инструментов и мебели и был оснащен системой климат-контроля, что делало его комфортным для проживания и зимой, и летом. Корпус «Н», где жили Мори, Ямада, Татено и Синохара, не имел такой роскоши, и летом там было жарко, как в аду.
Когда Ямада и Мори появились, их никто не потрудился поприветствовать. Никто даже не поинтересовался, отчего их так долго не было. Здесь не спрашивали: «Как дела?», никто не говорил: «Простите за опоздание». Мори такое отношение нравилось, а вот Ямада частенько скучал по вежливым церемониям. Не то что бы он воображал, будто ему станут отвечать на избитое «здорово!» или «как дела?» — для него самого эти слова мало что значили, но все-таки.
Тем временем на экране то и дело мелькали какие-то люди, обвешанные оружием. Как только кого-то из них показывали крупным планом, вся компания начинала радостно вопить. Ямада спросил Сато, одного из сатанистов, который оказался рядом с ним:
— Это что, кино?
— Не-а, — ответил Сато. — Это взаправду. Прямой репортаж. Эти ребята — повстанцы из Северной Кореи.
Ямада и Мори переглянулись. Трансляция перенеслась в телестудию, где ведущий, глядя в камеру, объявил: «Мы пока не знаем, чего именно требуют повстанцы!»
— Он чё, идиот? — отозвался Окубо под одобрительный гул собравшихся.
— Убивать и разрушать, вот чего им надо, разве не ясно? — крикнул кто-то из комнаты.
— Настоящие террористы… Фантастика! — улыбнулся Мори.
Ямада попытался припомнить, как давно он видел улыбающегося Мори, и понял, что, в общем-то, никогда.
— Где это? — спросил он.
— На стадионе в Фукуоке, — бросил Сато, не отрываясь от экрана.
«Это же бейсбольный стадион!» — догадался Ямада. Втайне он любил спортивные состязания, хотя никаким конкретным видом спорта не занимался — уроки физкультуры в школе не в счет. Но ему нравилось смотреть за тем, как другие бегают, прыгают, бросают или пинают мяч. Впрочем, стадион в Фукуоке он не любил. Ему была противна инсталляция «Теплые руки» с ужасными бронзовыми копиями рук Майкла Джексона и других знаменитостей, а еще его раздражали фанаты «ястребов», носившие белые туники. Кроме того, однажды с ним произошел весьма неприятный конфуз в ресторане рядом со стадионом. Ямада заказал себе рамен[21] со свининой и вдруг обратил внимание, что у всех посетителей есть скидочные купоны, в обмен на которые полагалась бесплатная порция гёдза — жареных пельменей. Мужчина за соседним столиком объяснил ему, что купоны раздают неподалеку от ресторана. Ямада уже успел съесть половину своего рамена, но поскольку он еще не расплатился, то решил сбегать за купоном. Вернувшись, он обнаружил, что его недоеденную порцию унесла официантка. Сначала он хотел спалить ресторан к чертям, чтобы негодная официантка запылала словно факел, но под рукой не оказалось ни зажигалки, ни бензина. Хуже всего, официантка выглядела очень даже привлекательно, а он не смог даже заговорить с ней. Ямаде ничего не оставалось, как развернуться и уйти, обливаясь слезами. Вспомнив об этом, Ямада пожелал террористам разнести стадион в щепки.
21
Суп с лапшой, мясом и растительными ингридиентами, национальное блюдо в Японии, Корее, Китае.