Нереиды и тритоны
Всего их прежде семь считалось.
Сирены
А где же трое их осталось?
Нереиды и тритоны
Не знаем сами: надобно пойтиИ на Олимпе справку навести.Там и восьмой живет, пожалуй, ныне,Какого прежде не было в помине.Они свою нам милость рады дать,Но не готовы сами здесь предстать.Эти несравненныеВечно в даль стремятся,Страстным голодом томятся, —Недоступные им снятсяТайны сокровенные.
Сирены
Нам чтить богов – везде закон;Где ни окажется их трон —На солнце или на луне, —Молиться стоит им вполне.
Нереиды и тритоны
Как мы гордимся нашей славой —Устроить этот праздник величавый!
Сирены
Промчится всюду вашей славы гром;Славней героев древности вы стали:Они гордились золотым руном,А вы – кабиров нам достали!
Общий хор
(повторяет эти слова)
Они гордились золотым руном,А мы (вы) кабиров вам (нам) достали!
Нереиды и тритоны проплывают мимо.
Гомункул
Из глины вижу я горшки,В которых все нескладно,О них ломают знатокиЛоб крепкий беспощадно.
Фалес
Таков их вкус: для них однаВ монете ржавчина ценна.
Протей
(невидимый)
А я доволен, старый чудодей:Все это тем почтенней, чем странней.
Фалес
Где ты, Протей?
Протей
(говоря, как чревовещатель, то будто вдали, то вблизи)
Я здесь! И здесь!
Фалес
ПрощаюТебе я шутки старые твои,Но вместе с тем серьезно увещаю,Как старый друг: скажи, не утаи,Где ты? Обман твой вижу я прекрасно.
Протей
(как бы издали)
Прощай!
Фалес
(тихо, Гомункулу)
Он возле нас. Светись же ясно,Как можно ярче! Любопытен он,Как рыба; под каким бы видом страннымОн ни скрывался – он огнем приманнымСюда наверно будет привлечен.
Гомункул
Светить я рад, все вкруг залью я светом,Лишь не разбить бы мне стекло при этом.
Протей
(в виде огромной черепахи)
Что это здесь за чудный, нежный свет?
Фалес
(закрывая Гомункула)
Ты поглядеть желаешь ближе? Нет,Ты утруди себя трудом немногимИ человеком нам явись двуногим.Что можем мы сокрыть от чуждых глаз,То показать – зависит лишь от нас.
Протей
(в благородном человеческом образе)
Мудрец, хитришь, как прежде, ты исправно!
Фалес
Как прежде, ты свой вид меняешь славно!
(Открывает Гомункула.)
Протей
(с удивлением)
Самосветящий карлик! НикогдаПодобного не видывал я!
Фалес
Да!Вот от тебя он страстно ждет совета:Произойти на свет желал бы он.Он говорил мне – как ни странно это, —Что вполовину только он рожден.В душевных свойствах нет в нем недостатка;Лишь в годном, в осязательном нехватка.Теперь ему стекло лишь вес дает;Он воплощенья истинного ждет.
Протей
(Гомункулу)
Ты – истинный сын девы: существуешь,Когда еще и быть не долженствуешь!
Фалес
(тихо)
Еще одно в нем хоть кого смутит:Мне кажется, что он – гермафродит.
Протей
Пожалуй, это счастье: тем свободнейОн попадет в тот пол, куда пригодней.Но нечего тут речи расточать:В широком море должен ты начать!Сперва там влага в малом жизнь слагает,А малое малейших братий жретИ понемногу все растет, растет —И так до высшей точки достигает.
Гомункул
Как мягок воздух в этой стороне!Живителен, приятен запах мне!
Протей
Ты прав. Но дальше там еще приятнейТебе он будет, милый мальчик мой.Вон там, на узкой отмели морской,Еще свежей, и воздух благодатней!Взгляните: вереницей тамПроцессия подходит к нам.Пойдем туда!
Фалес
Я – с вами неразрывно.
Гомункул
Поход трех духов! Трижды дивно!
Родосские тельхины[123] с трезубцем Нептуна подплывают на морских конях и драконах.
Хор
Трезубец, смиряющий волны морей,Нептуну рукой мы сковали своей.Когда громовержец грозу производит,Нептун грохотанью навстречу выходит;Как сверху зигзаги над морем блестят,Так снизу навстречу им брызги летят,И все, что меж ними боролося в страхе,Все волны кидают и топят в размахе.И ныне вручил свой трезубец он нам,Чтоб празднично-мирно нам плыть по волнам.
вернуться
123
Тельхины – мифические жители острова Родос, искусные скульпторы и кузнецы, ковавшие орудия богов (в том числе трезубец Посейдона).