— Встань, — повторил он.
Эварна встала. Несколько секунд они изучали друг друга. Девушка испытывала смущение и восторг, ей до сих пор с трудом верилось в то, что она находится рядом с кесарем.
— Ты впервые в Риме? — осведомился он.
— Да. Мы много путешествовали по Востоку, но в Риме прежде не бывали.
— Рим — великий город. Самый великий на земле.
— Верно! Когда я приехала сюда, то удивилась его размеру и красоте, его великолепию и могуществу.
— Но ведь и твой родной Эфес прекрасен, — заметил Тиберий. — Я проезжал его много лет назад, когда был на Востоке. Меня потряс храм Артемиды, построенный Александром Великим. А сейчас, глядя на тебя, мне кажется, будто твоё лицо похоже на лицо богини на его фасаде. Ты истинная дочь Эфеса.
— На самом деле храм Артемиды был построен ещё до вторжения Александра Великого. Но он сгорел, и царь велел возвести на его месте новый, — проговорила Эварна.
Тиберий слышал об этом, но сделал вид, будто узнал от девушки изумившую его новость. А она между тем продолжала:
— Знали бы вы, господин мой, какие праздники устраивают в Эфесе во славу богини Артемиды! Со всего Востока к нам приезжают тысячи паломников и людей, желающих весело провести время. А девушки во время праздников часто знакомятся с будущими мужьями. Считается, что к ним благоволит сама богиня.
— И ты, конечно, тоже встретила будущего мужа? — усмехнулся Тиберий.
— Нет. Я не замужем.
— Но почему? Ведь ты красива.
— Аристарх сделал из меня акробатку и увёз из Эфеса. А до отъезда я не успела встретить будущего мужа.
— Но у тебя есть любовники, верно? У такой, как ты, их должно быть много.
— Аристарх, заменивший нам отца, научил меня быть благочестивой, — ответила Эварна, поэтому до сих пор у меня не было любовников.
Внимательно взглянув в её тёмные глаза, искренние и прекрасные, Тиберий понял, что она не лжёт. Простая, честная, открытая Эварна теперь ещё сильнее привлекала его. Он слишком устал от придворного лицемерия и интриг и чувствовал, что с ней может быть самим собой.
Позвав девушку к столу, где стояли угощения, он взял поднос со сладостями и предложил ей попробовать их. Прежде Эварна никогда не ела таких изысканных угощений.
— Как видишь, я левша, — сказал Тиберий. — Я сын знатной матроны, но во мне нет крови Октавиана. Воспитываясь при его дворе, я получил хорошее образование. Моим наставником был философ Нестор. Сейчас он открыл школу в Тарсе, в Киликии[9]. А ещё я очень люблю греческую поэзию и даже сам пишу стихи.
Он говорил с ней мягким ласковым тоном, стараясь расположить её и вызвать к себе доверие. Ему это легко удалось. Эварна внимала ему, как заворожённая. Всё в нём будило её восхищение — его красивая внешность, манеры, тихий голос, сдержанность, изящество, вежливость.
— Нынче я сам буду слугой для нас обоих, Эварна, — молвил он, наливая вино в два кубка.
— Вы — мой господин, — возразила Эварна с улыбкой.
Подав ей один из кубков, Тиберий погладил её по щеке.
Она прижалась к его ладони.
— Сколько тебе лет, Эварна?
— Двадцать один.
— И давно ты акробатка?
— С детства.
— Мне жаль, что тебе пришлось много нуждаться в жизни, ведь ты достойна внимания и заботы. Отныне всё для тебя изменится.
Осушив свой кубок, Тиберий взял с подноса свежее крепкое яблоко и, улыбаясь, показал девушке.
— Хочешь увидеть фокус, Эварна?
— Да, — весело кивнула она.
Подняв левую руку, Тиберий выставил указательный палец и, с силой ударив в яблоко, насквозь проткнул его. Подобного Эварне не приходилось наблюдать.
— О, какой вы ловкий! — произнесла она, захлопав в ладоши.
При виде её почти детской радости, этой наивной чистоты, которую источало всё её естество, Тиберий ощутил в сердце чувство, похожее на нежность. Он бы многое мог рассказать ей о себе, о той боли, что познал, но он хотел, чтобы девушка сама узнала его со временем. Думая о том, что она девственница, он опять вспомнил Випсанию. Когда он женился на Випсании, та тоже не знала ещё любви мужчин. После неё у Тиберия больше не было девственниц... Женщины, с которыми он делил ложе, вели себя ничуть не лучше обычных шлюх.
Взяв Эварну за руку, он крепко поцеловал её тонкие пальцы.
— Не бойся меня, Эварна...
От его прикосновений она задрожала. Её тело пронзила страсть. Закрыв глаза, она позволила ему заключить себя в объятия. И ответила на его поцелуй. Раньше её никогда не целовали мужчины.
В ту ночь она отдалась Тиберию. Лёжа на постели кесаря и глядя, как тени деревьев колышутся на стенах и полу, Эварна вдруг поняла, что она счастлива с ним. Она знала, что отныне всегда будет верна ему. Даже если он не останется ей верен.
9