Второй: рядовой солдат 5-й роты 2-го батальона 273-го пехотного полка 95-й пехотной дивизии. Захвачен в районе Мокрый Верх. Фамилия в документе неразборчива, похожа на французскую, имя — Марсель. Пленный офицер показал, что личный состав его роты переброшен на самолете из Дорогобужа 22 июля. Дивизия состоит из трех полков: 278, 279 и 280-го пехотных. Кроме того, в состав дивизии входит бронетанковый разведотряд: шесть легких танков и рота велосипедистов. В обозе служат украинские солдаты.
Из показаний пленных стало ясно, что противник тоже время даром не терял — сюда переброшены резервы с северного участка фронта, из-под Вязьмы.
Однако обстановка на фронте к тому времени существенно изменилась. 5 августа наши войска освободили Орел. 7 августа началось наступление в районе Спас-Деменска. Брянская группировка противника оказалась под угрозой фланговых ударов, а при худшем развитии событий — окружения.
Корпус генерал-майора К. М. Эрастова[59] атаковал 12 августа в юго-западном направлении. От каждой дивизии был выделен усиленный батальон для ведения разведки боем. Батальоны быстро продвигались вперед, занимая одну деревню за другой. На следующий день авангарды 46-го корпуса ворвались в село Одрино, захватили железнодорожную станцию и перерезали железную дорогу Москва — Орел. Одрино немцы пытались удерживать силой до полка пехоты и двадцати танков.
Константин Максимович Эрастов тоже оказался хал-хингольцем. Командовал стрелковой дивизией в Забайкалье. Боевое крещение получил под Малоярославцем в октябре 1941 года. В 1942 году, командуя 12-й гвардейской стрелковой дивизией, недалеко отсюда, у села Брынь, он был тяжело ранен. Опытный, боевой командир, храбрый солдат. Он не вылезал из солдатских окопов и передовых НП. Прекрасно владел обстановкой и оперативно управлял войсками и обстоятельствами.
Утром 15 августа его дивизии во взаимодействии с частями соседней 11-й гвардейской армии штурмом овладели городом и районным центром Карачев. За эту победу 369-й и 238-й дивизиям корпуса генерала Эрастова были присвоены наименования «Карачевские».
Наступало время побед.
К 25 августа 11-я армия продвинулась в глубину до 50 километров, очистила от врага огромную по тому времени территорию в 1860 километров. Захватила большие трофеи: 47 орудий разного калибра, 18 танков, 120 пулеметов. Пытаясь сдержать напор армии, противник потерял убитыми, ранеными и захваченными в плен до 18 тысяч солдат и офицеров.
Бои и марши сплотили войска. Солдаты получили опыт. Командиры и политработники нашли подходы к более гибкому и оперативному управлению теми подразделениями, в которых основу составляли выходцы из Средней Азии и Казахстана. Перед наступлением выпускались листовки и патриотические письма на казахском и узбекском языках.
«Весь узбекский народ устремил полные надежд взоры на вас… истребляющих гитлеровцев на всех фронтах, на вас, в чьих руках судьба нашей Родины. Наши мысли и сердца нераздельно с вами…
В дом твоего старшего брата — русского, в дом твоих братьев — белоруса и украинца — ворвался фашистский басмач. Он несет коричневую чуму, виселицу и кнут, голод и смерть. Но дом русского — также и твой дом. Ибо Советский Союз — дружная семья… А в дружной семье раздора не бывает…
Коричневая чума — фашизм должен быть уничтожен во что бы то ни стало. Так велит Родина, такова воля всего советского народа!»
В те дни в освобожденном Карачеве Федюнинский подписал сотни наградных листов на отличившихся бойцов и командиров. Среди них были русские, украинцы, белорусы, татары, казахи, узбеки, армяне, таджики, башкиры, киргизы, грузины. В братские могилы, которые неминуемо оставались после каждого боя, убитых тоже складывали вместе, голова к голове — русских, казахов, татар…
Как известно, самые точные определения и качественные характеристики войску дает противник, враг. Так вот немцы всех — и таджиков, и казахов, и татар — называли русскими. Но русским солдатом на войне можно было стать только в бою. Этот настрой очень точно выразил один из бойцов 1030-го полка 260-й стрелковой дивизии бронебойщик, командир расчета ПТР казах Курбан Джуманиязов. В заявлении для вступления в партию в те дни он писал: «Идя в бой вместе с моими братьями русскими, украинцами, узбеками, таджиками, я клянусь, не щадя своей жизни, уничтожать вражеские танки. Моя бронебойка к бою готова. Прошу парторганизацию принять меня в партию, звание коммуниста оправдаю в боях. Приказ командования, приказ Родины выполню с честью, мужеством, геройством. Пока будет биться мое сердце, вражеские танки на моем направлении не пройдут».
59