Именно таким знал его и командующий 2-й ударной армией.
Когда Говоров изъявил желание в первую очередь побывать у Симоняка, Федюнинский тут же предупредил:
— Днем по плацдарму ездить опасно.
— Что, так основательно немцы пристрелялись? — спросил комфронта.
— Пристрелялись. Наблюдатели контролируют все основные дороги.
— Ничего, я старый артиллерист, знаю, как стреляют немцы. Поехали.
Поехали на двух штабных машинах. В передней ехал Говоров, следом — Федюнинский. Когда перескочили Нарву и помчались по плацдарму, немцы, как и ожидал Федюнинский, открыли артиллерийский огонь. Снаряды ложились совсем близко, осколки зашлепали по обшивке машины.
— Вперед! Быстрей! — торопил командарм водителя, а сам не выпускал из поля зрения машину командующего.
Машины одна за другой благополучно нырнули с лес. Обстрел прекратился. Остановились. Генералы вышли из машин, закурили. Выкурили по папиросе, обменявшись несколькими фразами, при этом оставив за пределами разговора только что пережитое, и поехали дальше.
Симоняка, как и предполагалось, отыскали на передовом батальонном НП. Генерал вместе с комбатом разглядывал в стереотрубу немецкую оборону. После доклада, видя, что Говоров поглядывает на оптический прибор, сказал:
— Вот, товарищ командующий, «Пантеру» разглядываем…
Оборонительный вал «Пантера» войска Ленинградского фронта при содействии Краснознаменного Балтийского флота взломают в конце июля. А в тот день генералы разглядывали инженерные сооружения немцев в стереотрубу, соблюдая дистанцию и осторожность. Дело в том, что по всей линии соприкосновения усиленно работали снайперы.
Корпус Симоняка потихоньку готовился к смене. Через несколько суток на плацдарм должен был переправиться и занять окопы и блиндажи передовой линии 109-й стрелковый корпус генерала И. П. Алферова[64].
Вернулись с плацдарма, когда уже стемнело. Без приключений.
Заночевал комфронта у Федюнинского. Укладываясь спать, сказал:
— Все-таки запретите своим офицерам без особой нужды днем ездить по плацдарму. Это действительно опасно. Это я вам как старый артиллерист говорю!
Глава пятнадцатая
Взятие Нарвы
«А вы, Иван Иванович, готовьте плоты и лодки…»
Однажды посреди ночи на плацдарме поднялась стрельба. Федюнинский кинулся к телефонному аппарату и позвонил в штаб 109-го корпуса. Ответил начальник штаба, оставшийся на старом КП: корпус выступил на плацдарм, командир корпуса тоже в пути, обстановка ему неизвестна. Рация генерала Алферова молчала — выключили в целях маскировки. Вскоре ответил генерал Симоняк:
— У меня тихо. Противник никакой активности не проявляет. Бой идет где-то позади нас, в тылу. Боюсь, что на переправах. Разведку я уже выслал.
Федюнинский недоумевал. Неужели Симоняк не владеет обстановкой и доложил спросонья невесть что? Позвонил командирам дивизий. Из дивизий в один голос сообщили: у нас тихо, ждем смены, бой идет у реки… Федюнинский связался с комендантами переправ. Те немного прояснили обстановку: стрельба идет на плацдарме в нескольких километрах от берега, туда только что проехал генерал Алферов…
Позвонил комфронта. Видимо, ему уже доложили о бое на плацдарме.
— Что творится на плацдарме? — спросил он.
— Обстановка до конца неясна. Известно, что на плацдарме в километре от переправ идет бой.
— Кто ведет бой, Симоняк или Алферов?
— Бой ведет Алферов.
— Смену произвели?
— Нет. Алферов на пути к передовой.
— Смотрите, чтобы своих не побили. Как только разберетесь в обстановке, немедленно доложите.
И тут на связь вышел генерал Алферов. Оказалось, две его дивизии, которые двигались в первом эшелоне, завязали встречный бой с противником между командным пунктом генерала Симоняка и переправами.
64