В первый эшелон Федюнинский поставил провернные в боях З0-й гвардейский, 8-й эстонский и 108-й стрелковые корпуса. По плану, одобренному штабом фронта, немецкую оборону решено было прорывать двумя ударами по сходящимся направлениям. Теперь полков и артиллерии хватало и на два удара, и на второй эшелон. Однако надо заметить, что после боев на Нарве и на Синих горах, где кровь обеих сторон лилась рекой, полки значительно поредели.
Один удар на фронте девять километров наносили 30-й гвардейский и 8-й Эстонский корпуса; другой с плацдарма северо-восточнее Тарту на фронте шесть километров наносил 108-й корпус генерала В. С. Поленова[68]. За левым флангом корпуса стоял и ждал своего часа резерв — 116-й стрелковый корпус. Его предполагалось вводить, когда ударная группа проломит фронт и настанет время наращивать удар. 118-й корпус и 14-й укрепрайон должны были стоять на месте и обороняться на занимаемом месте. Целью этого маневра было: ударом из района Тарту в направлении Раквере разгромить немецкую группировку и, прикрываясь с запада, развивать наступление на север и северо-запад, соединиться с авангардами 8-й армии. 8-я должна была наступать через Синие горы, охватывая немецкую группировку на Нарвском перешейке. После этого обеим армиям предстояло наступать на Таллин.
Впереди лежала Эстония. Эстонскому корпусу предстояло освобождать родину. Накануне наступления армейская газета «Отважный воин» опубликовала статью председателя Президиума Верховного Совета Эстонской ССР Йоханнеса Вареса, призывавшая соотечественников все силы отдать делу освобождения родной земли от фашистских захватчиков. Славянам же сказали просто: русские всегда, во всех войнах, со времен Александра Невского помогали другим народам прогнать со своей земли завоевателей, пришедших с мечом.
А в Ставке фюрера уже дрогнули. Шернер явно не справлялся с ситуацией. Гитлер скрепя сердце подписал приказ на проведение операции «Астер» — вывод войск из Эстонии. Согласно этой директиве дивизиям, стоящим перед фронтом армии генерала Федюнинского, необходимо было удерживать оборону до 19 сентября 1944 года, не допуская прорыва, чтобы группировка обергруппенфюрера Штайнера смогла эвакуироваться с линии «Танненберг».
Четырнадцатого сентября вперед пошли войска трех Прибалтийских фронтов. 17 сентября Федюнинский отдал приказ на атаку своим корпусам первого эшелона. 2-я ударная двинулась на немецкую оборону. Вопреки приказу Шернера — держаться до 19 сентября — немецкая оборона рухнула в первый же день.
После мощной артподготовки при участии авиации в 8.20 дивизии начали форсирование реки Эмайыги. Переправа шла одновременно в тринадцати пунктах. Через сорок минут с западного берега реки Федюнинскому доложили о захвате первой траншеи. Затем началось преследование отступающего врага. Опорные пункты обходили и брали ударами с флангов и тыла. Гарнизоны, которые не сдавались, уничтожались артиллерией и авиацией. Взаимодействие родов войск было великолепным. В тыл потянулись колонны с пленными немцами, голландцами, французами и эстонцами. Европейский интернационал не смог удержать удара корпусов генерала Федюнинского.
На следующий день, наращивая силу атаки, командарм ввел в дело подвижную танковую группу полковника А. Н. Ковалевского[69]. Полковнику было всего двадцать восемь лет. Храбрый танкист и опытный командир, он воевал с первого дня нападения немецких войск на нашу страну. Отличился в приграничных боях и под Ленинградом. Его 152-я отдельная танковая бригада получила наименование Ленинградской. Теперь Федюнинский посылал Ковалевского в прорыв. Механизированная подвижная группа представляла собой внушительную ударную силу: кроме танковой бригады тяжелый танковый полк, батальон пехоты (танковый десант), полк истребительно-противотанковой артиллерии на механической тяге, два дивизиона «катюш», зенитный дивизион и саперный батальон.
— Ну, Анатолий Николаевич, — напутствовал Федюнинский своего бравого полковника, — дуй вперед железным кулаком! С мелкими и отходящими группами противника в бой не ввязываться. Не ваш калибр. Ваша задача — не отрываться от противника и не позволить ему занять оборону в районе Магдалена.
В эти дни войска проходили в сутки по 25–30 километров и больше. Это был мощный и сокрушительный марш, какого армии Ленинградского фронта еще не знали.
В полосе наступления 108-го стрелкового корпуса, где дела складывались так же успешно, в прорыв вошла другая подвижная танковая группа.
68
69