После докладов заместителей, выслушав все предложения и предположения, Федюнинский поручил организацию боя за Грауденц своему заместителю генералу Хабарову[81]. Тем не менее и в период подготовки операции, и в ходе ее он постоянно следил за продвижением войск, читал донесения, маневрировал резервами.
Задачей, которую поставил перед Федюнинским Рокоссовский, было, не задерживаясь у Грауденцского «котла», форсировать наступление на Данциг. Штурм города начался 16 февраля. Полевую систему укреплений, опоясывающих город, удалось преодолеть за двое суток. В ночь на 18 февраля передовые батальоны несколько раз врывались в город, но, встреченные плотным заградительным огнем, отходили назад. Одновременно части 108-го стрелкового корпуса охватили город с запада, перерезали все коммуникации. Грауденц с этого момента был блокирован.
Девятнадцатого февраля, уже когда опускались сумерки, Федюнинский приехал на берег Вислы. Стояла оттепель. Уже несколько суток дневная температура поднималась выше ноля. Лед, иссеченный трещинами от взрывов снарядов и мин, взбух, побелел. В скором времени нужно было ждать ледохода. Тогда прямой путь к крепости на неделю-полторы будет отрезан. Федюнинский, глядя на вспухший лед и на стены крепости вдали, хорошо понимал, что именно на это и рассчитывает генерал Фрике.
Вернувшись на свой КП, Федюнинский посоветовался с начальником штаба и тут же распорядился: инженерной службе провести ледовую разведку участка реки напротив города.
— Лед еще крепкий, — сказал генерал Хабаров. — Пехоту выдержит.
— Опасно, конечно, — сказал начальник штаба генерал Кокорев, — но риск оправданный.
Инженеры дали заключение: лед достаточно крепкий, людей и даже легкие орудия при соблюдении необходимых мер безопасности вполне выдержит.
Началась подготовка к форсированию. Саперы изготовили большое количество деревянных щитов для того, чтобы закрыть пробоины и полыньи. Ударные группы получали боеприпасы и инструктаж. В ночь на 22 февраля первый эшелон 142-й стрелковой дивизии стремительным броском преодолел Вислу, сразу же ворвался в первую траншею, овладел ею и захватил здания казарм на окраине города. Утром начался совместный с частями гвардейской дивизии генерала Рахимова штурм.
Все повторялось. Мощные гаубицы долбили стены старинных крепостных зданий, превращая кирпич в крошку и пыль. Следом за ними в образовавшиеся провалы входили ударные группы. Автоматным огнем, гранатами, прикладами они гасили последние очаги сопротивления. Дом за домом, квартал за кварталом.
Особенно упорно дрались отдельные группы из состава формирований особого назначения. Солдаты и офицеры учебной бригады «Герман Геринг» под командованием полковника Майера несколько дней оставались большой проблемой для штурмующих. Сопротивление на участке, который обороняла бригада, ослабло, только когда личный состав был почти полностью истреблен.
Несколько раз гарнизону предлагали во избежание излишнего кровопролития сложить оружие. Генерал Фрике был взят в плен 6 марта 1945 года. Его солдаты поодиночке и группами начали выходить из развалин и подвалов и бросать оружие к ногам советских солдат. Уже находясь в плену, бывший комендант крепости Грауденц писал: «Окончательно неблагоприятный исход оборонительных боев наметился тогда, когда русские переправились через Вислу и овладели казармами, расположенными на краю города. С этого времени началась борьба в домах, а в этой борьбе русские благодаря своему превосходству, а также легко перевозимой артиллерии ПТО и минометами стояли выше наших солдат. Результатом был непрекращающийся, хотя и медленный отход наших частей от квартала к кварталу.
Утром 6 марта русские прорвались в форт с юга через остатки сводных частей. Сам я, намереваясь покинуть свой КП, был неожиданно атакован русским пехотным капитаном с 20 солдатами и захвачен в плен».
«Русский пехотный капитан» вскоре привел генерала Фрике к генералу Федюнинскому.
— Почему вы, господин комендант, не ответили на наше предложение о прекращении огня и кровопролития?
Это был главный вопрос, который Федюнинский хотел задать немецкому генералу.
— Вы хотите, чтобы я сослался на приказ Гитлера? — осторожно, но все же вопросом на вопрос ответил Фрике.
— Отвечайте, как считаете нужным, — сказал Федюнинский. — Вы же понимали всю безнадежность сопротивления и все-таки не прекратили огонь. Вы безразличны к жизням ваших солдат, генерал!
Немец долго молчал, попросил валерьянки. Ему принесли.
— Я был готов принять условия капитуляции, — с трудом заговорил он, морщась, как будто каждое произнесенное слово доставляло ему боль. — Но полковник Майер… Он — личный друг Геринга. Он все время был рядом и грозил расстрелять меня, если я отдам приказ о прекращении сопротивления.
81