До штаба армии дозвонились по городскому телефону. Наконец на другом конце провода послышался голос командарма.
Генерал Потапов говорил, как всегда, спокойно, уверенно, но и в интонациях, и в коротких рубленых фразах чувствовалось напряжение.
— Поднимайте свои дивизии по тревоге. Приказываю вскрыть красный пакет. Действуйте строго по директиве, но и по обстоятельствам тоже. Боеприпасы иметь при войсках, но на руки личному составу пока не выдавать и на провокации не поддаваться. Какие будут вопросы?
Они не договорили. Городская связь тоже оборвалась.
Что делать? Вскрыть особый секретный оперативный пакет Федюнинский мог только в случае подтверждения приказа председателем Совнаркома СССР или наркома обороны. Связь не работала.
Вскоре в здание ратуши один за другим начали прибывать офицеры полевого управления. Стало шумно, но спокойнее. Кто-то открыл окно — душно. Многие бежали к штабу бегом. С улицы послышались несколько одиночных выстрелов. Стреляли из пистолета. Минуту спустя дежурный по штабу доложил, что обе машины, высланные за командиром корпуса и начальником штаба, обстреляны неизвестными. Ранен шофер полковника Федюнинского.
По счастливой случайности начальник штаба тоже пришел в ратушу пешком.
Приказ в дивизии ушел уже через несколько минут.
Рассветало. На западе, от погранзастав, донесся артиллерийский гул — работали тяжелые орудия.
Никаких провокаций. Время провокаций прошло. Война.
В Ковель на новое место службы полковник Федюнинский прибыл в апреле 1941 года после окончания в Москве курсов усовершенствования высшего командного состава при Академии Генерального штаба им. К. Е. Ворошилова. Принял стрелковый корпус.
Это было повышение. Европа полыхала огнем войны, и пламя этого пожара разрасталось. Германские войска уже маршировали по Польше и Франции, перед ними сложили оружие бельгийская, голландская, греческая армии. В дни, когда полковник Федюнинский принимал дела корпуса, немцы вошли в Белград. 10 апреля советские войска по всей линии западной границы были приведены в боевую готовность. В те же дни пришло сообщение о подписании пакта о ненападении между СССР и Японией. Что ж, два года назад японцев оттрепали так, что эхо Халхин-Гола до сорок пятого года будет звучать в их головах.
Красная армия усиливала западную группировку. В том числе и кадрами. К примеру, на 9-й механизированный корпус назначили генерал-майора К. К. Рокоссовского, на 20-ю танковую дивизию того же корпуса полковника М. Е. Катукова[9].
Не случайно был направлен на запад и полковник Федюнинский. Многие дальневосточники и халхингольцы оказались в те дни в гарнизонах, расположенных в Западной Украине и Западной Белоруссии.
Штаб 15-го корпуса находился в Ковеле. Войска располагались гарнизонами вдоль границы по линии Ковель — Любомль — Владимир-Волынский. Южнее соединений полковника Федюнинского стоял 9-й механизированный корпус Рокоссовского. Буквально накануне Константин Константинович, объезжая свои дивизии и полки, завернул к нему в Ковель. Встрече были рады. Обнялись. Им было что вспомнить — Даурия. КВЖД. Оба были довольны тем, что в предстоящих сражениях их корпуса стоят рядом, плечом к плечу. И тому и другому было ясно, что гром грянет вот-вот. Федюнинский вдруг предложил заночевать у него, отметить встречу. Рокоссовский отказался. Сказал, что на выходные назначена коллективная рыбалка, выход на природу с женами и детьми.
— Но, видимо, и рыбалку придется отменить, — сказал Рокоссовский. — В такое время лучше быть ближе к своим частям.
Федюнинский рассказал о перебежчике. Позже Рокоссовский вспоминал: «Вечером кому-то из нашего штаба сообщили по линии погранвойск, что на заставу перебежал ефрейтор немецкой армии, по национальности поляк, из Познани, и утверждает: 22 июня немцы нападут на Советский Союз».
— Похоже, немец говорит правду, — сказал Рокоссовский.
— Я тоже так думаю.
— Срочно, под разными предлогами, вытаскивайте артиллерию с приграничных полигонов.
— Уже вытащил.
Они смотрели на карту, на линию границы, на помеченные карандашом районы дислокации своих частей, на другие пометки, по ту сторону. Оба, заядлые курильщики, много курили.
— Разведка и пограничники сообщают, что немецкая группировка постоянно усиливается, — пояснил Федюнинский, не отрываясь от карты и раскуривая новую папиросу. — К районам сосредоточения танков и бронетехники идут колонны бензовозов.
— Заправляют танки, что ж тут неясного… Но делаем вид, что ничего не происходит.
— Да, это верно. Стоит проявить какую-либо инициативу, на случай нападения, сверху тут же одергивают: не поддаваться на провокации.
9