Уже на марше офицер связи передал полковнику Федюнинскому пакет из штаба фронта. В нем был приказ: возглавить оборону города Чернигова. Корпус был усилен артиллерией и еще несколькими частями.
Чернигов встретил своих защитников пожарами и кирпичными завалами рухнувших во время бомбежки домов. Корпус быстро занял оборону. Штаб расположился в лесу.
Уже на следующий день на окраинах города были замечены немецкие мотоциклисты. Их отогнали пулеметным огнем, а вскоре подошли и основные силы. Начались бои.
На вторые сутки, ночью, по телетайпу поступила телеграмма: полковнику Федюнинскому передать командование корпусом полковнику Бланку и срочно выехать в штаб фронта с личными вещами. Телеграмму подписал начальник штаба 5-й армии генерал-майор Писаревский. Причина вызова не указывалась.
Утром Федюнинский был уже в штабе армии. Генерал Потапов пригласил его на прощальный обед. Сказал:
— Насколько мне известно, вас вызывают в Москву. Новое назначение. Видимо, дадут армию.
«За обедом вспомнили Халхин-Гол, — писал в книге «Поднятые по тревоге» Федюнинский. — М. И. Потапов командовал Южной группой. Никишев был членом Военного совета 1-й армейской группы, а я командиром 24-го мотострелкового полка 36-й мотострелковой дивизии, входившей в состав Центральной группы.
— Удачно мы провели тогда удары по флангам, — заметил генерал Потапов и, вздохнув, добавил: — Сейчас так пока не получается».
Простился он тогда со своими дальневосточными боевыми товарищами надолго. Никишев вскоре погиб, Потапов попал в плен и был освобожден лишь в 1945 году.
Разговор в штабе фронта был коротким. Комфронта генерал Кирпонос взглянул на прибывшего и сказал:
— Знаю, знаю. Вам надлежит убыть в Москву. Получите новое назначение. Самолетом лететь не рекомендую, опасно. Поезжайте лучше машиной.
В пошивочной мастерской при штабе фронта ему подобрали комплект полевой генеральской формы. Звание генерал-майора Федюнинскому присвоили еще 12 августа. Он прикрепил к петлицам генеральские звезды да заменил нарукавные нашивки. Однако начальник штаба фронта генерал М. А. Пуркаев[15] внимательно осмотрел его и сказал, что форму нужно заменить.
В Москве в Генеральном штабе его встретил генерал-майор А. М. Василевский. Первое, что он сообщил, было то, что его считали погибшим, так как в Генштаб поступила телеграмма: командир 15-го стрелкового корпуса погиб в бою в районе Чернигова. Это был полковник Бланк.
Генерал Потапов был прав: ему давали армию.
32-я армия, на которую он получил назначение, находилась где-то в районе Вязьмы. Она входила в состав Резервного фронта. Штаб армии он отыскал в лесу западнее Вязьмы. Его встретил начальник штаба, доложил обстановку и сразу же ввел в курс дел.
32-я армия была сформирована в июле 1941 года в Западном Подмосковье, под Наро-Фоминском и Кубинкой. В ее состав вошли 2,7, 8,13 и 18-я дивизии народного ополчения, артиллерийские и другие части. Армию включили в состав Резервного фронта, и вскоре она заняла оборону под Дорогобужем. Стояла она во втором эшелоне в затылок 16-й армии.
От своего начштаба Федюнинский узнал, что 16-й армией командует Рокоссовский. Буквально на следующий день он отправился к нему. В расположение штаба соседей добрался только к ночи. Дежурный сказал, что командующий еще работает в своем штабном автобусе. Всё тогда, летом 41-го, было на колесах. Сегодня здесь, завтра там…
Рокоссовский был рад встрече. Фронтовая судьба снова сводила их на одном участке фронта.
Вспомнили последнюю встречу в самый канун войны в Ковеле.
— Теперь там немцы… — с горечью сказал один.
Другой покачал головой и ничего не ответил.
Потом, словно спохватившись, Рокоссовский начал знакомить соседа с обстановкой на фронте. Немцев остановили на смоленской равнине, на Ярцевских высотах. Но в последнее время тылы их оживились.
— Накапливают силы?
— Все очень похоже на то, что происходило там, на границе, — ответил Рокоссовский.
Начали рассматривать карту, районы сосредоточения противника, которые определила авиаразведка.
В дверь постучали. Вошел дежурный и доложил, что на имя командующего 32-й армией генерала Федюнинского получена срочная депеша. Торопливо прочитал телеграфные ленты, наклеенные на четвертушку серой бумаги: передать дела начальнику штаба и срочно прибыть в Ставку…
15