Ваты, что ли, в лифчик напихать?
Министерские тетки способны обзанудить любое мероприятие. Даже если это зажигательнейшее открытие парка аттракционов, срежиссированное и выверенное поминутно неимоверным сочетанием вкусов, дичайшим дуэтом «Люциус Малфой — Сириус Блэк III».
По счастью, все приветственные речи когда–то кончаются. Долорес и Гарри Поттер с двух сторон щелкнули золотыми ножничками, вырезая из ленточки памятный кусок, и шоу началось.
«Тиры и батутик», — я говорила? Как бы не так!
Полеты на облаках, охота на иллюзии, ужин в хрустальном замке или завтрак на огромном подсолнухе, море соревновательных аттракционов, типа кто быстрее — ты на метле или твой противник на ковре–самолете, кто выше залезет, кто дальше плюнет (местный колорит), кто ярче зажжет — всего не перечесть. У магов и вообще очень много заклинаний, предназначенных для анимации и развлечений, для шоу. А сейчас это еще подсвечивалось фейерверками, озвучивалось зазывалами, освещалось вспышками колдографов.
Использовали и мои идеи. К примеру, моментальное колдофото с яркими животными типа пеплозмеев, пегасов, фестралов (на фото костлявые коняшки проявлялись даже для тех, кто их не видит — удивительное, должно быть, ощущение) и даже можно было сфотографироваться со спящим щенком цербера по кличке Пушок, который спал под звуки арфы (Гарри рискнул, мы с Драко — нет, ну его).
Бегали загримированные аниматоры на ходулях, пели на эстраде приглашенные артисты, среди которых — сюрприз, мисс Грейнджер! — был и Крумб. Ну ни за что бы не сказала, что этому могучему бородатому парню меньше двадцати! Он Хагриду не сын, нет? Симпатичный. Я подмигнула Гидеону из–за плеча Долорес, замешкалась дожидаясь — вдруг ответит? Свита министра ушла без меня. И тут…
— Salut[51], Гермиона!
За моей спиной стоял Этьен.
Под ручку с Люсиль. Ну, разумеется.
От неожиданности я перешла на с детства знакомый язык (команды все в фехтовании отдаются на французском, любимая книжка — французская, ну и как–то само получилось выучить):
— Здравствуйте! Не ожидала вас тут увидеть! Какая неожиданность!
— У вас отличный французский, — удивленно–дружелюбно приподнял бровь он, с явным удовольствием переходя на родной язык. Люсиль скривилась.
— Я еще и на немецком со словарем читать могу, — улыбнулась я и тут же вспомнила — это уже было. Что ж такое? Почему он все время провоцирует меня на фразы «из той жизни»? Вот и сейчас явно тоже вспомнил. Вгляделся, нахмурившись, в черты лица, грустно улыбнулся:
— Рядом с вами у меня постоянно возникает дежа вю. Будто я уже слышал и эти слова, и этот тон.
— Психические расстройства необходимо лечить, — высказалась я в пику умильно–приторному выражению, появившемуся на лице Люсиль при этих словах.
Этьен расхохотался.
— Здрасьте, мстр Этьен, Гермион! Ну «Ведуньи» с Малфоями разговаривать скоро будут! Ты мне все уши волынщиком прожужжала, а теперь тебя нет! Быстро пошли, если тебе Гидеон все еще нравится! До свидания, мистер Этьен! — И ураган им. Г. Дж. Поттера уволок меня в сторону фантастических деревьев, в кронах которых располагались сказочные домики для бесед и вечернего чая (явно профессор Блэк тоже летние каникулы забыть не может). Я только махнула рукой на прощание. Услышав напоследок:
— «Мистер Этьен», ну надо же. А еще вчера, как они, наперегонки с ветром носился. Веришь, Люс…
Ничего хорошего я Люсиль в этот момент пожелать просто не могла. И думайте обо мне, что хотите.
Ребята из «Ведуний» оказались мегапозитивными и заводными. Мне уже исполнилось четырнадцать, Мертон (виолончелист) был на год меня старше — ему шел шестнадцатый, Гидеону и Орсино — семнадцать, основателям группы — чуть за двадцать. В общем, малолеткой я себя в той компании не чувствовала. А ребятам было приятно поговорить с кем–то, способным к общению, кому их крутизна не застит глаза. Диких поклонников и поклонниц отваживали строгие дяди в неярких — серых и темно–зеленых — мантиях. Мы катались, соревновались, фоткались. Они бегали за мной с волшебными молотками за предложение присоединить их к колдографическому зоопарку (пока Дюк колебался у клетки с Пушком, к нам раз сто подошли с просьбой сфотографироваться с «живыми «Ведуньями»).
Потом от нас откололись «старички». Взрослые парни решили, что набеседовались достаточно и можно уже пообщаться с поклонницами постарше меня. Затем, увлекшись стрельбой в найденном мной таки тире, я не заметила, как Гарри, Драко и большая часть музыкантов побежали кататься на «Гоблинские тележки». Со мной остались только Мертон, боящийся высоты, и Гидеон. Потом куда–то делся и Мертон.