Обсуждая эту животрепещущую тему и договариваясь о планах на завтра, наша компания то и дело перекрывала стоящий в столовке гомон дружным хохотом. Под левую лопатку мне упирался чей–то неприязненный взгляд.
— И чо теперь? Валить отсюда типа? — растерянно спросил подросший и окрепший за лето Маугли.
Мы молчали, поскольку сами не знали — «чо теперь». Я вот даже не была уверена, что им позволят переехать.
— Слышь, моль бледная, а папа на эту тему ничо не говорил? Не?
— Не.
— Ху… кха–кха… не хорошо дело, если ты на «моль» не среагировал.
— А ты головой своей подумай! — зло вскинулся Драко. — Она из министерства. Прославилась продавливанием закона против оборотней и вот недавней хохмой с бирками для русалоидов.
— Ну так эта. Лес — он большой. Заныкаемся и ищи до опупения.
— Авроры найдут, — с неохотой процедил Эрни.
— Тута кентавры. Аврорам за поиски могут тож знатно по рогам надавать.
— Или кентавров так же признают опасными соседями для школьников. Знаешь, что тогда?
— Че ж. Не тупой. И неча скалиться! Не тупой, говорю. Авроров до х. А кентавров мало. Надо им за нас лезть? Вот и не полезут.
— Вот и дураки! — тут же взвилась я, выплескивая раздражение. — Так дураков разделяют и поодиночке лупят. Так, значит, дуракам и надо!
Все загомонили.
Сидели до темноты, но так ничего и не высидели. Наконец, плюнув, почти перед самым отбоем уныло разбрелись по гостиным. Закончился день грустнее, чем начался.
— А упражнения по трансфигурации не выполнили, — засыпая, пробормотала Лаванда, заставляя меня зло скрипнуть зубами.
Может, умом МакГонагалл и понимала, что я просто ученица, постоянно оказывающаяся не в том месте не в то время и никак не могу быть виноватой в ее падении с лестницы. Но вот приходить на ее урок без домашки именно нам с Роном остро не рекомендовалось.
Второе «заседание» у нас прошло более продуктивно. Решили собрать (где уговорами, где банальным обманом или несложными интригами) на переговоры доступных нам взрослых, которые могут быть хоть как–то причастны к проблеме или к ее решению. Это родители–аристократы, директор, дружественные профессора и — очень надеюсь на их участие — невыразимцы во главе с великолепным мистером Смитом. Так же в списке оказались мистер Эванс и дядька Рыжий. Эрни обещал заманить на встречу представителя клана МакМиллан.
Решение мне виделось в том, чтобы перевести селение оборотней. Спрятать. Туда, где по полнолуниям они железобетонно не смогут представлять ни для кого угрозы. Типа какого–нибудь острова или долины в горах, где можно надежно перекрыть перевал и надеяться на отсутствие особо упертых пловцов или альпинистов.
А еще я постоянно думала об Этьене, о принятых во Франции законах и о том, насколько легко и просто этот парень вписан в общество. И с Люциусом знаком, и с магглами спокойно общается. И вообще проблемы не видел в том, чтобы в ночь полнолуния куда–то отправиться в поездку…
Это был шикарный повод ему написать. Он ведь не отказал бы мне в переписке. А может даже и приехал бы. Атос, каким я его помню, непременно бы помог разобраться в сложившейся ситуации. Но это был бы именно что повод. Не ради решения проблемы. Просто мое желание встречи. Повод увидеть. Повод пообщаться. Ага. Повод заманить в гости незабвенную Люсиль. Ну его к лешему! Без них справимся!
Тем временем мадам Амбридж уже нанесла визит в общину оборотней. И отец Маугли сам попросил о встрече.
Хорошо. Осталось еще хоть несколько взрослых собрать, и можно бросаться на защиту друга.
Ан гард![44]
Глава 36
Никто не спрашивал нас: «Готовы?» и не давал команду к бою. Может, потому первый укол мы пропустили? Амбридж давила, напирала, чиновники и авроры–служаки поддерживали ее беспрекословно, а иных она в свою команду и не брала. Наши же ряды поразил разброд и разобрало шатание. Как я и предполагала, аристократы — что слизеринского, что гриффиндорского воспитания — изо всех сил увиливали от участия. Профессор Блэк оказался тем еще эгоистом. И ни в какую не отвлекался от ловли симпатичных барышень на свою косу. Спал до полудня, вел полагающиеся часы, а потом камином отправлялся в Дырявый Котел и далее, до рассвета, в маггловский Лондон. Он даже мантию надевал не на каждый урок, чтобы не терять время на переодевание. Старшекурсницы вздыхали ему вслед. Некоторые чистокровные барышни приналегли на маггловедение, планируя через полгодика–годик открыть свою охоту–рыбалку на красавца–аристократа.
44
Ан гард (фр. En guarde, К бою) — сигнал о подготовке к соревнованию. Участники поединка должны занять позиции каждый за своей линией начала боя.