Поприветствовав гостей, цирюльник хлопнул в ладоши, усадил Хиляля в кресло и дружелюбно произнес:
— Милости просим… Добро пожаловать, уста Хиляль! Что это ты отрастил такую бороду и исхудал, ну совсем как Меджнун[19]? Давай-ка, брат, я приведу тебя в божеский вид — подстригу, побрею. Выйдешь от меня жених женихом…
Шейх Талба хмыкнул. Хиляль вспыхнул.
— Нет чтобы защитить человека от нападок! Вот и положись на такого шейха! Будь у тебя столько забот, сколько у меня, — обратился он к цирюльнику, — ты бы тоже похудел, а может, и сошел бы с ума. Но я к тебе пришел не затем, чтобы душу изливать, а чтоб бороду сбрить, так что принимайся за дело и не болтай лишнего.
Цирюльник улыбнулся и, подойдя к стене, где на крючке висел обрывок видавшего виды ремня, усердно начал править бритву. Потом, густо намылив Хилялю подбородок, принялся за бритье. Но работать молча он не привык и вскоре снова стал приставать к Хилялю:
— Ну, как невеста? Как выборы? Небось, день и ночь в правлении кооператива пропадает? Да, трудно тебе приходится! Мужчина ты видный — хоть куда, а дела твои неважные. Но ничего, крепись! Что так редко заглядываешь ко мне? Зашел бы когда, рассказал бы, что нового. Ведь таких посетителей, как ты, в нашей деревне, раз-два и обчелся. Поэтому я всегда рад тебя видеть с бородой и без бороды…
Хиляль крепился, не обращая внимания на болтовню словоохотливого цирюльника. Впрочем, его раздражали не столько слова брадобрея, сколько молчание сидевшего сзади него шейха.
— Ну, отчего ты молчишь? — взорвался он наконец. — Скажи, что тебе ответила Умм Салем?
— Я вижу, тебе не терпится, — отозвался шейх. — Но зачем горячиться? Ты успокойся и постарайся меня понять. Мне ведь недолго осталось жить… Еще несколько лет, а там придет пора и червей кормить. После того как Тафида вышла замуж, дом мой совсем опустел. Неуютно стало и холодно. Вот я и думаю, не предложить ли Тафиде и Салему поселиться со мной. Пусть перебираются ко мне… А с ними и Умм Салем. Ну, зачем мне одному мучиться, заживо хоронить себя в склепе? Хочется хоть перед смертью пожить, как все люди. Чтобы и в моем доме было тепло и уютно. А как это сделать? Без Умм Салем мне никак не обойтись.
— Вот тебе на! — воскликнул цирюльник, его рука с бритвой замерла на щеке Хиляля. — Значит, пошел сватом, а вернулся женихом?! Ну и дела!..
— Как ты сказал? Я что-то не понял… Ну-ка повтори!.. — повернувшись к шейху, произнес Хиляль.
— Видишь ли, брат мой, — осторожно начал шейх, — аллах не всегда распоряжается так, как хочется человеку. Например, на Умм Салем рассчитывал жениться ты, а женюсь на ней, ну, хотя бы я.
Хиляль, оттолкнув цирюльника, вскочил со стула и, как был с намыленной бородой, дрожа от негодования, двинулся на шейха.
— Это как же называется, почтенный шейх? По-твоему, это честно из-под носа уводить невесту? И тебе не стыдно брать такой грех на душу перед смертью? Да знаешь, что тебе за это будет?
— Да что ты, Хиляль, — испуганно попятился от него шейх. — Сядь, успокойся!
Хиляль, обхватив голову руками, метался по комнате и бормотал:
— Как же так? Как же так?.. — Потом опять набросился на шейха: — Да как тебе только в голову взбрело такое, жениться! Разве Инсаф захочет за тебя пойти? Ведь тебе, шейх, по меньшей мере восемьдесят, а то и все девяносто! Ты же родился еще при жизни Араби-паши!..
— Да ты что? Совсем рехнулся? — возмутился вдруг шейх Талба. — Что ты мелешь? При чем тут Араби-паша? Я понимаю — ты нарочно наговариваешь на меня, чтобы оклеветать меня в глазах Умм Салем. Если хочешь знать, я родился в девятисотом, а сейчас шестьдесят пятый, и выходит, что мне всего лишь шестьдесят пять, понял? А для мужчины шестьдесят пять — разве это старость? Да я по сравнению с тобой юноша! Приведись мне с тобой бороться, так я положу тебя на обе лопатки!
— Ну и ну! — воскликнул цирюльник. — Оказывается, наш шейх еще в бойцы годится. И кто бы мог подумать!..
— А ты помалкивай! — огрызнулся шейх. — Нечего совать нос не в свои дела!
Цирюльник, виновато улыбнувшись, попытался ввернуть словечко:
— Прошу тебя, выслушай меня, уважаемый шейх. Я тебе скажу, что думаю, только ты, пожалуйста, не сердись. Ты выслушай меня внимательно, а потом поступай как знаешь. Мой тебе совет: откажись от Инсаф… Пусть на ней женится Хиляль. Они подходят друг другу, и возраст у них почти одинаковый. А ты, извини меня за откровенность, уже весьма почтенный человек. Да и потом, как-то некрасиво получается: Хиляль просил тебя постучать в дверь Инсаф, а ты норовишь сам пройти в нее и захлопнуть дверь перед его носом. Послушайся моего совета, откажись от Инсаф. Клянусь аллахом, и тебе будет хорошо, и Хилялю. Ну, а если все же хочешь женихаться — воля твоя! Я всегда к твоим услугам. Прошу садиться, я мигом тебя ображу: побрею, постригу — в общем, сделаю все в самом лучшем виде. Тем более что ты наш шейх, значит, заслуживаешь особого почета и уважения. Но поверь мне, мы хотим тебе добра. Все, больше я не буду лезть со своими советами. Недаром люди говорят: давай совет другу с утра, а после полудня пусть сам поступает как знает!
19
Меджнун