Из мебели в комнате были низенькая скамейка и два стула. В углу стоял большой таз и сосуд для воды. Единственное окно было завешено циновкой.
Плейона зажгла маленький светильник и приблизилась к спящей дочери.
Фемистокл вышел в коридор, чтобы переговорить с Мнесархом.
- Много ли у тебя жильцов? - поинтересовался он.
- Да полон дом! - ворчливо ответил хозяин. - Это все бедняки и вдовы из моей филы Пандиониды. Куда им деться, если весь город в руинах! А наши власти нисколько не заботятся о несчастных, увлёкшись строительством никому не нужных стен и башен!
Мнесарх был готов брюзжать и дальше, но Фемистокл прервал его, достав из кошеля, прикреплённого к поясу, десять драхм.
- Вот, возьми. Это плата в счёт Плейоны за прошедший месяц.
- А за текущий месяц ты тоже заплатишь? - спросил Мнесарх, бережно зажав серебряные монеты в кулаке.
- Заплачу и за текущий, и за будущий, - сказал Фемистокл. - Ты больше не требуй денег с Плейоны, за неё отныне буду платить я.
Мнесарх понимающе закивал лохматой головой.
Фемистокл ненадолго зашёл к Плейоне, чтобы попрощаться.
Женщина встретила его полуобнажённой, с распущенными по плечам длинными волосами.
- Извини, но нам придётся заняться любовью стоя, лечь тут негде, - шёпотом промолвила Плейона, стянув через голову тонкий исподний химатион.
- Ты с ума сошла! - также шёпотом ответил Фемистокл. - Мы же всех разбудим! Здесь явно не подходящее место.
- А где тогда? - растерянно пролепетала Плейона.
Она была похожа на девочку, которая изо всех сил старается угодить взрослому мужчине, побольше понравиться ему.
- Я ещё приду к тебе. - Фемистокл притянул Плейону к себе и нежно провёл рукой по её густым волосам. Женщина дрожала от холода. - Оденься. Вот тебе четыре драхмы, купи еды и какую-нибудь одежду. Завтра я приведу врача к твоей дочери. Спокойной ночи!
И Фемистокл выскользнул за дверь.
Спускаясь вниз по скрипучей лестнице вместе с гостем и освещая путь огоньком масляной лампы, Мнесарх продолжал сетовать на тяжёлую жизнь.
- Чему радуются глупцы и крикуны из народа? Какие выгоды принесли афинянам победы над персами? Мы победители, а вынуждены жить так, будто проиграли эту войну! Персы, бежавшие в Азию, наверняка не испытывают голода, холода, болезней, не ютятся по подвалам и чердакам!
- Зато мы отстояли независимость Афин и свободу Эллады, а это, клянусь Зевсом, тоже немало! - заметил Фемистокл.
- Не надо говорить красивых слов, мы ведь не на Пниксе, - поморщился Мнесарх. - Афиняне прозябают в нищете, без куска хлеба, да к тому же на голодный желудок возводят гигантскую стену вокруг города. Это и есть плоды нашей победы? Это и есть свобода? По мне, тогда уж лучше рабство, чем такая свобода! Надо было дать Ксерксу землю и воду, вернуть в Афины Писистратидов, и теперь не было бы всего того кошмара, какой нас окружает!
- Я знаю, Мнесарх, так думают многие из афинян, имевшие достаток до войны с Ксерксом и ныне всего лишившиеся, - сказал Фемистокл перед тем, как выйти из дома на тёмную улицу. - Немало в Афинах и тайных сторонников Писистратидов. Я не стану доносить на тебя архонтам, так как знаю, что ты храбро сражался при Платеях и даже был серьёзно ранен. Поверь, все наши жертвы не напрасны! В скором времени Афины возродятся и обретут ещё большее благополучие.
- Как было при тиране Писистрате? - спросил Мнесарх без всякой насмешки в голосе.
- При Писистрате Афины процветали, это верно, - согласился Фемистокл. - Но я имею в виду ещё большее процветание и могущество. Мы вернём не только Сигей и золотые прииски на Стримоне, но также захватим Херсонес Фракийский и проливы в Пропонтиде. Вот увидишь, всё так и будет, Мнесарх.
Благодаря стараниям Фемистокла, нашедшего хороших врачей, дочь Плейоны через месяц поправилась.
Благодарная женщина желала отблагодарить Фемистокла прелестями своего тела, отработав ремеслом блудницы потраченные на неё деньги. Плейона была готова работать и в качестве прачки или ткачихи, но Фемистокл не нуждался в таких услугах.
Поначалу встречи Фемистокла и Плейоны происходили довольно регулярно в доме Мнесарха. Он переселил Плейону и её дочь в отдельную тёплую комнату на первом этаже. После всех дневных дел Фемистокл с радостью шёл к Плейоне, чтобы насладиться её ласками, заплатив за это серебром либо списав часть долга. Но в середине зимы на него навалилось столько забот, что он уже не имел возможности видеться с Плейоной. Вместо себя Фемистокл стал отправлять Сикинна, который к тому времени уже был свободным человеком. В присутствии афинских магистратов Фемистокл на празднике Сельских Дионисий, проходившем ежегодно в месяце маймактерионе[151], отпустил Сикинна на волю, соблюдя при этом все необходимые формальности. Отныне Сикинн считался метеком, находившимся у Фемистокла на службе.
[151]