После этого Дамонид попрощался и ушёл. По его лицу было видно, как он доволен.
Не дожидаясь рассвета, Фемистокл, взяв с собой Сикинна, отправился к Эвмелу, одному из своих друзей. Брат его не брезговал разного рода поручениями, когда нужно было кого-то припугнуть или избить. Да и сам Эвмел часто затевал потасовки с эвпатридами на агоре или Пниксе: ему было всё равно, где размахивать кулаками.
Отец Эвмела был известнейшим в Афинах кулачным бойцом, не раз побеждавшим на Олимпийских играх. Своих сыновей он также обучил искусству кулачного боя.
Эвмел, как и Фемистокл, в молодости участвовал в Истмийских состязаниях. Но если Фемистоклу удалось в борьбе завоевать победный венок, то Эвмел проиграл кулачный поединок более ловкому сопернику. Но дружба с той поры только окрепла.
Эвмел нисколько не удивился, когда увидел Фемистокла у дверей своего дома посреди ночи. Он уже привык ко всяким неожиданностям с его стороны.
- Мне нужен ты и твой брат.
- Когда?
- Немедленно! Знаешь, где живёт Геликаон, сын Филоктета?
Эвмел молча кивнул.
- Встречаемся возле его дома через час.
- Кинжалы брать? - поинтересовался Эвмел.
- Обойдёмся без кровопролития.
Фемистокл и Сикинн, держа горящий факел, направились по тёмной узкой улице к центру Афин.
Эвмел послал раба за своим братом, который жил неподалёку на этой же улице, и живо собрался сам, облачившись в тёмный плащ, короткие сапоги и шляпу с широкими полями.
Жена Эвмела, знавшая буйный нрав мужа, даже не спросила, куда он уходит на ночь глядя, ибо знала: ответа на этот вопрос не получит, а вот зуботычину может получить запросто.
Эвмел и его брат Динарх довольно быстро добрались по спящему ночному городу до квартала, где жили аристократы. Квартал этот утопал в садах, раскинувшись между холмом Ареопага и холмом Муз. Дом богача Геликаона стоял на пологом склоне холма Муз в окружении стройных кипарисов. Здесь не было улиц и переулков, а дома из-за неровностей почвы стояли как попало.
Фемистокл ожидал братьев в обществе Сикинна, уже потушившего факел, и ещё одного человека, которого Эвмел и Динарх видели впервые.
- Это один из должников Геликаона, - пояснил Фемистокл, отвечая на немой вопрос. - Его зовут Леонтиск. Он наш друг, поскольку тоже ненавидит эвпатридов. Леонтиск поможет нам проникнуть в дом к Геликаону.
Задумка Фемистокла была очень проста. Он сыграл на жадности Геликаона, который, узнав от раба-привратника, что один из должников наконец-то принёс долг, приказал немедленно впустить его.
Леонтиск вошёл в дом, вместе с ним проникли Фемистокл и его друзья. Раба-привратника они связали, а сторожевого пса Динарх ловко задушил ременной петлёй.
Прежде чем незваные гости добрались до хозяина дома, им пришлось одолеть в нелёгкой борьбе ещё двух рабов, вооружённых кинжалами.
Только после этого Фемистокл оказался лицом к лицу с Геликаоном, который хоть и выглядел бледным и растерянным, но держался с подчёркнутым достоинством.
- Что это значит, Фемистокл? - гневно начал он. - Что ты себе позволяешь? Берегись! Ты и твои подручные ещё поплатитесь за свою дерзость!
- Гляди, Геликаон, как бы ты сам не поплатился головой за государственную измену, - пригрозил Фемистокл. - Мне стало известно, что ты хранишь у себя золото и письмо от Писистратидов, которые верно служат персидскому царю. Отдай всё это мне, и я сохраню твою измену в тайне. Могу поклясться чем угодно.
При последних словах Фемистокла стоявшие у него за спиной Эвмел и Динарх переглянулись с молчаливой усмешкой.
- А, так ты пришёл, чтобы ограбить меня! - с негодованием произнёс Геликаон. - Придумал глупейшее обвинение, дабы заставить меня откупиться от тебя. Но у тебя ничего не выйдет, мошенник! Утром о твоей гнусной проделке будет известно в Ареопаге.
- Примерно это я и ожидал от тебя услышать, - спокойно проговорил Фемистокл. - Извини, но нам придётся связать тебя и обыскать спальню твоей супруги.
Фемистокл кивнул братьям и те живо скрутили верёвкой Геликаону руки за спиной.
Вместе со связанным хозяином дома Фемистокл и его помощники бесцеремонно прошли в гинекей. С ними не было Леонтиска, которого оставили у входной двери стеречь связанного раба-привратника.
Повинуясь приказу, Эвмел и Динарх заперли в одной из комнатушек троих рабынь, живших в гинекее рядом с супругой Геликаона.
Грубые братья подняли Хиону с постели столь бесцеремонно, что разорвали на ней химатион[98] из тончайшей ткани. Когда женщина попыталась защищаться, то Динарх влепил ей сильную пощёчину, разбив в кровь губу.
[98]