На одном из кораблей оказался Аридолис, тиран города Алабанды в Карии[118], на другом - Пенфил, сын Демоноя, полководец пафосцев. Он был начальником двенадцати кораблей, выставленных кипрским городом Пафосом. Одиннадцать из них Пенфил потерял во время бури у мыса Сепиада, приплыв с последним уцелевшим кораблём к Артемисию.
От знатных пленников греческие навархи узнали, что во время той бури у персов погибло около четырёхсот кораблей. Весь берег у мыса Сепиады усеян обломками судов. Такая же картина наблюдалась севернее Сепиады на побережье Пелиона. Местные жители собрали множество золотых и серебряных предметов, выброшенных волнами на берег, некоторые находили целые ящики с монетами.
Выведав у пленников все, что нужно, Еврибиад их отослал в Коринф.
С рассветом следующего дня эллины готовились к сражению, но персидские навархи почему-то медлили с нападением, несмотря на своё полное превосходство по числу кораблей. Несколько раз лёгкие дозорные суда варваров подплывали к стоянке греческого флота, держась на безопасном расстоянии.
Неожиданно к Еврибиаду привели перебежчика, который переплыл Эвбейский пролив, сбежав от персов.
- Я знаю тебя, - приглядевшись к перебежчику, сказал Еврибиад. - Ты - Скиллий. Родина твоя - Сикион. О тебе говорят, что ты лучший пловец из всех эллинов. Что тебе нужно?
- Я хочу сражаться с персами, - ответил Скиллий. - Я был у своих друзей в Фессалии, когда туда пришли персы. Мне пришлось прикинуться их другом, чтобы без помех добраться до Эвбейского пролива. И вот я здесь.
Еврибиад взирал на Скиллия с изумлением, ведь тот проплыл расстояние в восемьдесят стадий!
От Скиллия эллины узнали, что двести персидских триер двигаются вдоль восточного берега Эвбеи с намерением выйти к Еврипу, обогнув остров.
- Вот почему персидские навархи не нападают на нас, - молвил Адимант на военном совете. - Они ждут, когда эти двести триер перекроют нам единственный путь к отступлению. Хитро задумано, ничего не скажешь!
- Что будем делать? - спросил Еврибиад.
- Нужно спешить к Еврипу, чтобы оказаться там раньше персов, - предложил Адимант. - Главное теперь - это уничтожить идущие к нам в тыл вражеские корабли, иначе наш флот окажется в ловушке.
- Думаю, персидские навархи сразу разгадают этот манёвр, едва наш флот устремится к мысу Кеней, - сказал Фемистокл. - Персы наверняка преградят ему путь. Наши корабли либо окажутся в полном окружении, либо их прижмут к скалистому берегу. При таком раскладе немногие наши триеры смогут прорваться к Еврипу.
Адимант хмуро промолчал, сознавая правоту Фемистокла.
- Что будем делать?- повторил Еврибиад.
- Надо напасть на персидские корабли, стоящие у мыса Сепиада, - решительно произнёс Фемистокл. - Именно этого варвары ожидают от нас меньше всего. Стоянки персидского флота растянуты на много стадий вдоль фессалийского берега. Персы вряд ли успеют быстро собрать все свои корабли в мощный кулак. По крайней мере, в начале битвы у нас будет полное превосходство, и мы сможем нанести врагу ощутимый урон.
Поскольку прочие военачальники молчали, Еврибиад объявил:
- Решено. Идём на врага!
Снявшись с якоря, эллинский флот вышел в море и, построившись ромбом, на вёслах двинулся к противоположному берегу Эвбейского пролива. Эллинские навархи держали курс на мыс Сепиада, возле которого виднелся целый лес из корабельных мачт. Там, помимо боевых кораблей, находилось множество грузовых судов с провизией для персидского войска.
Ещё на военном совете Фемистокл сказал Еврибиаду, что с уничтожением грузовых персидских кораблей в войске Ксеркса в самом скором времени начнётся голод. Ведь доставлять продовольствие со складов во Фракии для столь многочисленного воинства возможно только морским путём.
Сначала навстречу эллинам вышли лёгкие персидские суда, но они держались в отдалении, не решаясь атаковать грозный строй греческих триер. Постепенно море вокруг эллинского флота покрылось множеством тяжёлых боевых кораблей варваров, которые, снимаясь с многочисленных стоянок у фессалийского берега, спешили окружить противника.
До Сепиады было уже совсем недалеко, когда греческие триеры замедлили ход, а потом и вовсе остановились. Враги окружили эллинов со всех сторон. Было очевидно, что у персов кораблей в три раза больше.
С корабля Еврибиада прозвучал сигнал трубы.
Греческие триеры развернулись носами к врагу, а кормами сблизились так, чтобы образовался круг.
По второму сигналу трубы эллины атаковали вражеские корабли.
[118]