Стена объявлений, огораживающая загоны для скота, пестрела надписями, выполненными углём и мелом. Высокое ограждение было сложено из больших глыб известняка, которым каменотёсы придали четырёхугольную форму. Камень свозили из разных каменоломен, поэтому стена получилась неоднородной по цвету: местами известняк был белый, местами тёмно-серый. На белых камнях надписи были сделаны углём, на тёмных - мелом.
У стены объявлений, как всегда, толпился народ. Звучали взволнованные голоса, кто-то бранился…
Фемистокл протолкался к стене и принялся изучать неровные надписи. Одни сделаны были на уровне его лица, другие чуть выше или ниже. Вот записи, сделанные секретарями пританов этим утром. В них говорится о разорении персами Феспий, об избиении людей в святилище Амфиарая[121], о множестве изнасилованных женщин в сёлах и городах Беотиии, об отрядах македонского царя, которые пытаются как-то воспрепятствовать бесчинствам. Эти записи Фемистокл уже видел.
А вот и последние известия, записанные секретарями пританея вечером.
Фемистокл впился глазами в строки, написанные мелом вкривь и вкось: конница варваров вышла к городку Танагра; Ксеркс с главными силами и обозом расположился в Фивах; в горах близ Дельф произошёл камнепад, напугавший персов, которые после этого не осмелились разграбить сокровища Аполлона Пифийского…
«Варвары не тронули сокровища дельфийских жрецов, - с досадой подумал Фемистокл, - а жаль, клянусь Зевсом!»
Продвигаясь вдоль стены объявлений, Фемистокл случайно наступил кому-то на ногу. Он тут же извинился и взглянул на стоящего рядом человека в богатом сиреневом гиматии. Это был Геликаон.
- А, Фемистокл! - с вызывающей улыбкой проговорил тот. - Что, не терпится узнать, когда персы окажутся у границ Аттики? Ты уже решил, где спрячешь свою семью? И куда денешь моё золото?
Сделав ударение на слове «моё», Геликаон демонстративно наступил Фемистоклу на ногу.
Последний с трудом удержался, что бы не двинуть кулаком по наглой физиономии Геликаона.
- Спрячь свою Архиппу понадёжнее, Фемистокл, - с угрозой в голосе произнёс Геликаон. - Ведь если до её нежного тела не доберутся жадные персы, то это запросто могут сделать твои недруги среди эвпатридов. Ты и сам поостерегся бы в одиночку разгуливать по Афинам.
- Мне смешно слушать твои угрозы, Геликаон. - Фемистокл смерил аристократа презрительным взглядом. - Или ты забыл, что ты у меня в руках? Стоит мне показать пританам отнятые у тебя два свитка, доказывающие измену, как ты получишь смертный приговор!
- О, я дрожу от страха! - засмеялся Геликаон. - Какие два свитка?… О чём ты?… Ты не болен ли, часом?
И Геликаон приложил ладонь ко лбу Фемистокла.
- Да у тебя жар! - с притворным беспокойством проговорил он. - Тебе надо к лекарю. Немедленно!
Фемистокл с такой силой толкнул Геликаона, что тот еле устоял на ногах.
Выбравшись из людской толчеи, он торопливо зашагал домой, полный беспокойства. Геликаон неспроста так осмелел!
«Негодяй уверен в своей безнаказанности! Считает себя неуязвимым! - лихорадочно размышлял Фемистокл, глядя себе под ноги и не замечая прохожих, приветствующих его. - На чём основана такая самонадеянность? Тут что-то не так. Надо поскорее разобраться!»
Фемистокл не вошёл, а ворвался в свой дом, подобно вихрю. Он сразу же бросился к заветному ларцу, спрятанному в нише стены в дальней комнате мегарона. Открыв ларец, Фемистокл обнаружил, что тот пуст.
Оба свитка исчезли!
Фемистокл кинулся в гинекей и подступил с расспросами к Архиппе.
Та поначалу не могла понять, чего добивается рассерженный супруг, выкрикивая: «Кто хозяйничал в мегароне в моё отсутствие? Отвечай! Кто приходил к тебе? Лучше признайся по-хорошему!»
Доведя жену до слез, Фемистокл выяснил, что никого из посторонних в его отсутствие в доме не было. К Архиппе ненадолго по разным поводам приходили её родственницы, ещё как-то раз заглядывала сестра Фемистокла Фаргелия. Ещё приходили рабы с посланиями устными и письменными от должностных лиц и кредиторов, но их она не пустила дальше порога.
Фемистокл терялся в догадках. Ночь он провёл почти без сна, просеивая через сито подозрений всех людей из своего ближайшего окружения. В том числе Архиппу и Фаргелию. Отправляясь в морской поход к Артемисию, Фемистокл взял с собой Сикинна, который был верным сторожем мегарона.
«Без Сикинна в моём доме не стало порядка, ведь Архиппа законченная недотёпа! - сердито размышлял Фемистокл. - Я купил ей рабыню, чтобы та помогала по хозяйству и следила за детьми. Но моя безмозглая супруга настолько очаровалась девушкой, что теперь рабыня не только её лучшая подруга, но и член нашей семьи!»
[121]