Никодром, отменный моряк, помогал Фемистоклу создавать афинский флот. Фемистокл всегда прислушивался к его советам, если дело касалось моря и кораблей. Когда Ксеркс двинулся в поход на Элладу, то Никодром на свои деньги построил быстроходную триеру, на которой совершил поход к Артемисию в составе афинского флота.
После обмена приветствиями Никодром сообщил Фемистоклу, что наварх эгинцев Поликрит продался персам. Не догадываясь о присутствии в шатре Гермонассы, которая не показывалась из-за занавески, Никодром всячески поносил Поликрита, приводя доказательства его измены. Правда, все эти доказательства были косвенными.
- А желание Поликрита бежать к Истму разве не говорит об его измене? - горячился Никодром. - Ведь ещё вчера он выступал за то, чтобы сражаться с персами у Саламина.
- Это Адимант сбивает с толку Поликрита, - ответил Фемистокл, - вряд ли тут пахнет изменой.
Но Никодром не унимался:
- Мне стало известно, что у Поликрита есть красивая золотая чаша. По внешнему ободу этой чаши идёт надпись на греческом языке: «Моему другу Поликриту от Артафрена». На внутреннем ободе чаши идёт такая же надпись, только персидской клинописью. Я знаю, Поликрит очень дорожит этой чашей! Он берет её с собой даже в походы.
- Артафрен? - насторожился Фемистокл. - Тот самый, что высаживался с войском у Марафона?
- Тот самый.
После ухода Никодрома Фемистокл погрузился в глубокое раздумье. Неужели измена проникла в стан эллинов? Если да, то как бороться с этим злом?
Из-за занавески вышла Гермонасса. В розовом пеплосе, с золотыми браслетами на обнажённых руках она выглядела очень нарядно.
- Я же говорила тебе, что Адимант трус и мерзавец! - гневно промолвила гетера. - Я не удивлюсь, если окажется, что и он тоже продался персам!
- Ты уходишь? - спросил Фемистокл, увидев, что она набросила на голову тонкое покрывало. - Мы ещё увидимся сегодня?
- Непременно, - кивнула Гермонасса.
Поцеловав Фемистокла в губы, она торопливо покинула шатёр.
Поднявшись по склону холма, Гермонасса оглянулась на белые домики городка, которые прятались среди ширококронных платанов и стройных высоких кипарисов. Городок лежал на берегу круглой бухты, её защищали от ветров и штормовых волн два длинных скалистых мыса. Самый длинный из этих мысов назывался Киносура[131].
Вдоль низкого, покрытого крупной галькой берега Киносуры стояли на якорях, вытянувшись в два ряда, афинские триеры. У противоположного мыса и в бухте расположились пелопоннесские корабли.
Коринфские триеры занимали бухту у селения Пелея в получасе ходьбы от городка Саламина. Там же находились корабли мегарцев и эгинцев.
Напротив Пелейской бухты лежал островок Фармакусса, с которого хорошо просматривался мыс Перама на аттическом берегу. На Пераме расположились станом персы. Над Перамой возвышалась гора Эгалеос, с которой персы вели наблюдение за эллинским флотом. С высот Эгалеоса просматривался не только Саламинский пролив, но и почти весь остров. Вот почему эллинские навархи приняли решение уйти от Саламина ночью, чтобы персы не успели закрыть своими кораблями Мегарский пролив.
Всё это Гермонасса узнала от брата, который привёл её в стан афинян и теперь вместе с нею возвращался в Пелею. Покуда Гермонасса была в гостях у Фемистокла, Каллин навестил афинских военачальников, побывавших на последнем военном совете, и узнал от них о решении Еврибиада.
Брат и сестра молча шагали по каменистой широкой тропе, тянувшейся среди сосен по вершине холма. Слева вздымался уступами склон горы, поросший травой. Справа за деревьями виднелась понижающаяся к морю равнина, пересечённая неглубокими оврагами и руслами пересохших ручьев. Вдали сверкала на солнце бирюзово-зелёная морская гладь, по которой чередой катились небольшие волны. На море белели паруса сторожевых эллинских кораблей.
Под соснами царила глубокая тень. В воздухе разливался сладкий запах аниса и медуницы.
Стан коринфян находился между холмом и крайними домами Пелеи, поскольку всё пространство на морском побережье было занято палатками эгинян и мегарцев.
Подходя к своей палатке, брат и сестра неожиданно столкнулись лицом к лицу с Адимантом, у которого был очень озабоченный вид.
[131]