Выбрать главу

Пока я осваивала навигатор, мой мобильный засыпало эсэмэсками. Коля прислал адрес и телефон горничной, Кирюша спрашивал разрешения купить диск с игрой, Лизавета сообщала о походе в кино, Юля жаловалась на плохую погоду и простуду. Самое короткое послание поступило от Кати, уехавшей в командировку в Оренбург: «Ок». Это был ответ на мой вопрос, отправленный ей утром: «Как дела?»

К сожалению, текстовые сообщения иногда задерживаются в пути. Однажды Костин полетел отдыхать в Болгарию и, приземлившись в Варне, позвонил домой, отрапортовав:

– Приземлился, еду в отель.

Представьте мое изумление, когда в четыре утра я получила эсэмэску от Вовки: «Сижу в самолете. Взлетаем». Сначала меня охватила паника: куда еще он решил отправиться? Но потом я сообразила посмотреть на дату и время отправки послания и обнаружила, что Костин набрал его днем перед вылетом…

– Ну, – сказала я, глядя на навигатор, – давай испытаем тебя в деле. Большой Мисловский переулок. Это тут рядом, за углом. Там припаркуемся и поговорим по телефону. Йес! Поехали.

– Большой Мисловский переулок, – повторил женский голос. – Маршрут проложен, пристегнитесь ремнем. Первый поворот направо.

Я пришла в восторг – работает! Вот здорово, теперь не нужно возиться с атласом!

– Вы приехали.

– Спасибо, – поблагодарила я, – вижу.

– Отстегните ремень.

– Ты заботливый, – умилилась я, глядя на аппаратик.

– Возьмите документы и не забудьте запереть машину.

– Мерси, но я хочу посидеть в салоне.

– Возьмите документы и не забудьте запереть машину, – не успокаивался навигатор.

Я ткнула пальцем в красную кнопку.

– Теперь вы пешеход, что не избавляет вас от необходимости соблюдать правила, – неожиданно заявила коробка, потом моргнула зеленым огоньком и заткнулась.

Я покосилась на навигатор и вынула мобильный. Насколько бы лучше нам жилось, придумай Господь и для человека кнопку «выкл.»! Надоела тебе жена – взял и отключил ее от сети. А дети… Кое-кого из отпрысков родители не включали бы годами!

– Алло, – прохрипело из трубки.

– Позовите, пожалуйста, Эсфирь, – попросила я.

– Не могу, – ответил человек и закашлял.

– Когда она вернется?

– Кха-кха… – неслось из мобильного. – Ой, боже, нет сил! Фирочка ушла.

– Это я поняла. Во сколько ей лучше перезвонить?

– Боже… Фира ушла! Навсегда!

– Куда? – растерялась я. – Можете дать адрес?

– Отстаньте! – заорал то ли мужской, то ли женский голос. – Ушла! Совсем! Навсегда!

Я тяжело вздохнула и набрала другой номер. Похоже, Кинг поругалась с родственниками и сменила место жительства.

– Слушаю вас, – ответило контральто.

– Добрый день. Меня зовут Евлампия Романова, – бойко представилась я. – Вы Эсфирь Кинг?

– Нет.

– Сделайте любезность, позовите Фиру.

– Она умерла, – грустно прозвучало в ответ.

На мгновение я опешила, а потом от неожиданности тупо заявила:

– Но ее телефон у вас.

– Верно, – согласилась незнакомка. – Просто я не могу решиться отключить его. Глупо, да? Мне кажется, пока трубка звонит, Фира жива. А вы кто?

– Лампа Романова, – повторила я, – хотела поговорить с Эсфирь о работе.

– Если вам нужна помощница по хозяйству, то я тоже ищу службу.

– Кем вы приходитесь Фире?

– Близкой подругой, меня зовут Суля, вернее, Святослава, но так длинно и нудно.

– Вы хорошо знали Фиру?

– Мы не имели друг от друга тайн! А что?

– От чего она скончалась?

– От инфаркта.

– Сколько же ей было лет?

– Двадцать один год. Но врачи сказали, иногда случается подобное, – прошептала девушка. – Хотя, знаете, Фирка никогда на здоровье не жаловалась. У нее ничего не болело!

– Где вы сейчас находитесь?

– Дома, у меня каникулы.

– Давайте адрес, я приеду и поговорим о работе.

– Лучше встретиться на нейтральной территории, – испуганно ответила Суля. – У меня… э… ремонт. Вы станцию метро «Молодежная» знаете?

– В принципе да, хотя я не пользуюсь подземкой.

– Там есть большой супермаркет, – зачастила собеседница, – а в нем кафетерий. Я буду там через тридцать минут, идет?

Я решила подстраховаться.

– Боюсь, мне потребуется больше времени, чтобы туда добраться. Вдруг я в пробку попаду?

– Ладно, тогда через час, – предложила Суля. – Да я подожду, не волнуйтесь. В случае чего звоните на мобилу Фиры, он у меня с собой.

– Хорошо, – быстро ответила я, – уже еду.

Настроить навигатор заново я ухитрилась за пару секунд и тут же услышала:

– Пристегните ремень. «Молодежная». Маршрут проложен. Направо.

– Эй, тут можно ехать только прямо! – возразила я.

– Вы пропустили поворот, вернитесь назад.

– Щаз! – гаркнула я. – Здесь одностороннее движение.

– Намечаю новый путь, – неожиданно перестал спорить навигатор. – Вперед до перекрестка!

– Отлично.

– До поворота пятьдесят метров.

– Ясно.

– До поворота тридцать метров.

– Супер.

– Налево.

– Мне надо направо, – растерялась я.

– Налево.

– Но там дом!

– Налево, – упорно талдычил «штурман».

Я стиснула зубы и крутанула руль, моя «букашка» уперлась в здание.

– Доволен? – осведомилась я. – Дальше что? Командуй.

– Левее, – приказал навигатор, – через три метра.

Мои глаза оценили узкую тропинку за домом.

– Там не проехать!

– Прямо! – гаркнул прибор, – налево, вправо.

Меня воспитывала строгая мама, желавшая дочери только добра. Когда маленькая Фрося [5] начинала спорить с матерью, та пыталась объяснить ребенку его ошибку, но если неразумная дочь упиралась и не слушала ее советов, во всю мощь легких оперной певицы мама заявляла: «Молча-а-ать!» И я мигом повиновалась.

Только не подумайте, что меня держали на цепи в железной клетке, не кормили, не поили, а играть разрешали порожними водочными бутылками и старыми газетами. Нет, мое детство было счастливым, изобильным, я росла балованной девочкой, была поздним, долгожданным ребенком у немолодых родителей и получила полный набор хорошего воспитания: музыкальная школа, дополнительные занятия по общеобразовательной программе, игрушки, книжки, конфеты… Ремень папа-генерал схватил в руки только один раз – когда увидел, как дочь перебегает дорогу на красный свет.

По идее, мне предстояло стать нахалкой, капризницей и эгоисткой. Но вот парадокс! Я выросла робкой, зажатой, молчаливой девушкой. Собственное мнение у меня было по всем вопросам, но я старалась его не высказывать. И если кто-то повышал голос, тут же подчинялась командному окрику.

После смерти любимых родителей прошло немало лет, Фрося превратилась в Лампу [6], научилась вести домашнее хозяйство и в полной мере оценила выдержку своей мамы. Мне пару раз в неделю хочется убить Кирюшку и Лизавету, а мама очень редко кричала на меня. Но вот что странно: стоит мне услышать приказ на повышенных тонах, как меня сковывает страх, и я покорно отвечаю: «Есть! Будет исполнено!»

Вот и сейчас я побоялась спорить с навигатором.

– Движение по кругу, – объявила коробка и оказалась права.

«Букашка» скатилась на пыльную площадь, посередине которой, облокотясь о капот патрульной машины, тосковал гаишник. Очевидно, он отлавливал водителей, не знающих правил движения.

вернуться

5

Историю жизни Лампы Романовой читайте в книге Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».

вернуться

6

См. книгу Дарьи Донцовой «Маникюр для покойника», издательство «Эксмо».