Похожая революция произошла и в сфере артиллерии. Раньше мощность заряда нельзя было увеличивать беспредельно — сила отдачи отбрасывала орудие слишком далеко назад, грозила оторвать от лафета. Новая конструкция закрепляла ствол на лафете не намертво, а на металлических полозьях. Он скользил назад, а гидравлический тормоз, к которому он был прикреплён, гасил энергию отката и потом возвращал ствол на место («откатник» и «накатник»). Это позволило увеличить размеры орудий и мощность снарядов во много раз, особенно на военных кораблях.
Ещё один вид вооружений, на вид примитивный, но сыгравший огромную роль в войнах 20-го века, был создан при помощи машинного производства: колючая проволока. Полевые укрепления земледельческой эры, все эти бастионы, флеши, редуты были слишком уязвимы для тяжёлой артиллерии нового века. Но колючую проволоку, натянутую на вбитые в землю колья, можно было быстро вернуть на место даже после тяжёлой канонады. А если в сотне метров за нею иметь траншеи с несколькими пулемётными гнёздами, получалась позиция непреодолимая для вражеской пехоты и кавалерии.
Эти нововведения кардинально изменили характер боевых действий. Только в первые месяцы осени 1914 года произошло несколько сражений привычного типа — армия маневрирует, сближается с другой, вступает в бой, побеждает или терпит поражение. Вскоре враждующие стороны перестали перемещаться по отношению друг к другу как на западном, так и на восточном фронтах. Впервые в военной истории возникло понятие «линия фронта». На сотни километров тянулись траншеи, перед ними — ряды колючей проволоки, дальше — полоса «ничейной земли», и снова — проволока, траншеи противника, пулемётные гнёзда и где-то сзади — батареи полевых пушек.
Однако эту ситуацию никак нельзя было назвать «затишьем». Привычная истина в умах генералов гласила: «Чтобы победить, надо наступать». И приказы наступать отдавались обеими сторонами с бульдожьим упрямством. Подчиняясь им, солдаты выскакивали из трашней, бежали в атаку, начинали резать колючую проволоку врага, попадали под кинжальный огонь пулемётов, откатывались назад, оставляя позади убитых и раненых.
Потери обеих сторон были ужасающими, несравнимыми с самыми кровавыми войнами прошлого. Уже в первый день битвы на Сомме (1 июля 1916) британцы потеряли 20 тысяч убитыми и 40 тысяч ранеными. Эта битва длилась до ноября 1916 и унесла больше миллиона жизней, но почти не сдвинула линию фронта.[422]
Безнадёжность лобовых атак в окопной войне стала ясна командованию союзников уже в начале 1915 года. Начали строить планы обходных манёвров. Что если нанести удар по союзнику Германии — Турции? Если отбить у неё Босфор и Дарданеллы, это откроет русскому флоту проход из Чёрного моря и облегчит доставку русского хлеба, который так нужен союзникам.
Северный берег пролива Дарданеллы образован длинной полосой земли, носящей название полуостров Галлиполи. На нём турецкая армия имела укреплённые форты с тяжёлой артиллерией, а также множество подвижных батарей. В феврале 1915 года большой флот союзников приблизился к устью пролива и открыл огонь по турецким позициям. 18 марта большая эскадра, предшествуемая минными тральщиками, вошла в пролив и двинулась в направлении Стамбула. Но оказалось, что турки успели перегородить Дарданеллы несколькими линиями мощных мин, произведённых в Германии. В результате в первый же день вторжения союзный флот потерял четыре больших корабля, погибло около 700 моряков. Был отдан приказ отступить.[423]
Подвижные батареи турок не могли нанести серьёзного ущерба броненосцам. Но тральщики были очень уязвимы для их огня и не могли выполнить очистку пролива от мин, пока эти батареи имели возможность осыпать их снарядами. Стало ясно, что для победы необходимо высадить наземный десант.
Эта задача выпала на долю подразделений, прибывших из Австралии и Новой Зеландии, а также нескольких французских дивизий. Турецкими войсками командовал талантливый военачальник Кемаль-паша, впоследствии ставший президентом страны под именем Ататюрк. Тяжёлые бои на полуострове длились до ноября 1915 года. По приблизительным подсчётам, турецкая армия потеряла около 300 тысяч, союзники — 265.[424] В декабре было принято решение свернуть операцию и эвакуировать экспедиционный корпус.
Примечательно, что за всё время боёв в Галлиполи не было сделано никаких попыток привлечь к компании российские вооружённые силы. Если бы черноморский военный флот хотя бы приблизился с востока к Стамбулу, эта угроза заставила бы турецкое командование перебросить часть своих войск с полуострова на оборону столицы. Но, видимо, во Франции и Англии были ещё сильны догматы геополитической стратегии 1854 и 1878 годов: ни в коем случае не допустить перехода проливов под власть России.