В военные действия на море машинная эра ворвалась уже в середине 19-го века. Русские парусные фрегаты, ещё недавно побеждавшие турецкий флот, оказались бессильны перед французскими и британскими паровыми крейсерами, осадившими Севастополь в 1854 году, — их пришлось просто затопить на входе в бухту. В американской гражданской войне обе стороны уже применяли первые модели броненосцев. К началу 20-го века европейские страны наперегонки строили линкоры, эсминцы, торпедоносцы, которые вскоре и были пущены в дело во время Первой мировой войны.
Крупнейшее морское сражение между британским флотом и немецким произошло 30 мая 1916 года вблизи полуострова Ютланд (пролив Скагеррак). Англичане потеряли в этом бою 14 кораблей из 150 и около семи тысяч моряков. Потери немецкого флота были меньше, но он был вынужден вернуться в порт, не достигнув решительной победы. Британия осталась «владычицей морей» и продолжала морскую блокаду Германии до конца войны.[425]
Зато под водой немцам удалось взять страшный реванш. Изобретение двигателя внутреннего сгорания в соединении с электрогенератором, аккумулятором и электрическим мотором позволило добавить к арсеналу вооружений подводные лодки. Германия сумела производить их в больших количествах, а средства борьбы с ними были ещё весьма примитивными. Торговый флот союзников нёс огромные потери от немецких торпед. В последнем квартале 1916 года были потоплены сотни судов общим водоизмещением 617 тысяч тонн, в следующем квартале — 912 тысяч, а наихудший квартал пришёлся на апрель-июнь 1917: 1,362 тысячи.[426]
Машинизация позволила распространить военные действия не только под воду, но и в воздушный океан. Первые бомбёжки осуществлялись не с самолётов, а с дирижаблей. Немецкие цеппелины бесшумно появлялись в небе над Англией ночью и сбрасывали свой смертоносный груз на спящие города. Для борьбы с ними использовались прожектора и малокалиберные пушки. Но оказалось, что наиболее эффективный способ: самолёт поднимался над дирижаблем и сбрасывал на него бомбу. Первый британский пилот, совершивший подобный манёвр, получил орден Крест Виктории. Немцам пришлось летать на высотах недостижимых для истребителей, что, конечно, уменьшило прицельность бомбёжек.[427]
Также дирижабли и воздушные шары активно использовались для слежения за противником и для корректировки артиллерийского огня. В ясную погоду наблюдатель в кабине воздушного шара, вооружённый хорошим биноклем, мог видеть взрывы снарядов за несколько километров и по телефонному проводу передавать информацию на батарею внизу: «недолёт, перелёт».[428]
Обе враждующие стороны наращивали также производство боевых самолётов, постоянно улучшая их конструкцию и увеличивая мощность моторов. Летом 1917 года английская армия в битве за Фландрию имела уже около пяти сотен истребителей. Их главная задача была уничтожать наблюдательные шары противника. Но, конечно, им приходилось вступать и в индивидуальные схватки с немецкими лётчиками. Вскоре обе стороны имели своих прославленных героев воздушных боёв, на счету которых были десятки сбитых самолётов врага.[429]
Индустриальная эра поставляла сражающимся всё новые виды оружия. Ясным апрельским днём 1915 года, в районе города Ипр, большое серо-зелёное облако поползло со стороны немецких позиций на французские окопы, гонимое лёгким ветерком. Когда оно достигло их, пехотинцы алжирского полка начали кашлять, хвататься за горло, падать на землю с посиневшими лицами, выскакивать из укрытий, бежать в тыл. Ядовитый газ, получивший название «иприт», состоял в основном из хлора, который стимулирует наполнение лёгких жидкостью, и человек захлёбывается ею. Через час газовой атаки в линии французского фронта образовалась дыра длиной в восемь километров.[430]
Различные виды боевых отравляющих веществ применялись в дальнейшем обеими сторонами. Параллельно разрабатывались методы защиты от них, срочно создавались модели противогазов. Если их не было под рукой, солдат инструктировали дышать через тряпку, смоченную в воде. Даже те, кто выжил после газовой атаки, могли остаться инвалидами на долгие годы.