— Откуда вы всё это знаете? — изумился врач.
— Я окончил курсы администрации.
— Администрации чего?
— Оккупированной Америки.[453]
Неужели Гитлер всерьёз верил, что ему удастся захватить и Америку? Если так, то это подтверждает мнение многих психологов: его паранойя не знала границ. И на счастье остального человечества, порой наносила серьёзный ущерб военной мощи Германии. Преследование евреев привело к тому, что в стране не осталось физиков, способных создать атомную бомбу. Запрет на предоставление рабочих мест на фабриках и заводах немецким женщинам сократил чуть ли не вдвое ресурсы рабочей силы. Охрана и транспортировка миллионов узников в лагеря смерти считалась важнейшей задачей рейха и отвлекала даже те поезда, которые позарез были нужны для переброски войск.
После капитуляции Германии война на Тихом океане продолжалась ещё четыре месяца. Выше, в Главе I-2 «Жажда сплочения», я попытался дать краткий очерк японской национальной ментальности, столь непохожей на то, что мы наблюдаем у других народов. В сокровенной глубине её лежит лозунг-догмат: «Дух выше и сильнее плоти». В огромной степени этот лозунг определяет уникальное презрение японца к своим и чужим страданиям. Даже их форма достойного ухода из жизни — харакири — связана с адской, невообразимой болью, которую человек испытывает при вспарывании живота. Пример древних римлян, которые вскрывали себе вены и уютно ложились в тёплую ванну, скорее всего, вызвал бы у самурая презрение.
В одной из бесчисленных пропагандных радио-передач японского радио в годы войны было рассказано о командире эскадрильи, который приземлился на своём аэродроме, вылез из самолёта, вошёл в штаб, доложил о выполнении задания и вдруг упал на пол. Штабные офицеры поспешили ему на помощь и обнаружили, что тело его было абсолютно холодным. Позже в груди героя нашли и пулю, убившую его в бою. Эта история подносилась радиослушателям как очередное чудо торжества духовного начала над бренной плотью: мёртвое тело пилота силой духа совершило все необходимые действия, прежде чем упасть.[454]
Именно такая ментальность народа позволила Японии создать воинскую силу, которой не было у других наций: армию самоубийц. Японские солдаты не сдавались в плен, даже раненые они поджидали приближения врага, чтобы убить его или взорвать себя вместе с ним. Кончать с собой считали своим долгом и простые крестьяне, кинохроника запечатлела женщин с детьми, которые прыгали в море с высоких утёсов. И конечно, самым опасным и эффективным подразделением этой армии были пилоты-камикадзе.
В переводе это слово означает «божественный ветер». По легенде так назвали бурю, которая разметала флот монголов, пытавшийся высадиться в Японии в 13-ом веке.[455] Маленький самолёт, нагруженный взрывчаткой, врезался в американский корабль, и это было равносильно попаданию крупной бомбы. Зенитные орудия и пулемёты встречали камикадзе стеной огня. Тогда японцы сменили тактику и начали атаковать группами по пять-шесть самолётов. Хоть один прорывался и достигал цели.
Главная тяжесть войны с таким противником легла на плечи американцев. В их памяти до сих пор кровоточат названия битв, гремевших на Тихом океане: Мидвей, Гвадалканал, Иво Джима, Сайпен, Окинава. Среди европейцев только очень образованные люди смогут объяснить, что значат эти слова. Но слова Хиросима и Нагасаки знает и помнит весь мир.
После конца Второй мировой войны человечество снова, как и в 1919, кинулось искать путей к прочному миру. Как и Вудро Вильсон за 25 лет до него, Франклин Делано Рузвельт сделал своей важнейшей задачей создание международной организации, которая должна была тушить мелкие пожары, не давать им разрастись в новое всемирное пожарище. ООН получила право и возможность посылать миротворцев в голубых касках в горячие точки на земном шаре. И тут же горячие точки местных войн начали разгораться в Азии, Африке и даже в обескровленной Европе с пугающей скоростью.
Часть третья
В ПОИСКАХ ЗЕМЛИ ОБЕТОВАННОЙ
III-1. Борьба за мир
Кошмар столетья — ядерный грибок,
но мы привыкли к топоту сапог…
Всегда и терпеливы и скромны,
мы жили от войны и до войны,
от маленькой войны и до большой,
мы все в крови — в своей или чужой.
Не привыкать. Вот взрыв издалека.
Ещё планета слишком велика,
454
Benedict, Ruth.