Главный источник твоей гордости, твоя надежда на бессмертие — роль бесстрашного воина — отнимется у тебя. Война сделается уделом привелигированного меньшинства, военной касты, и большинству достанется роль труженников на полях, в мастерских, на стройках.
Зная обычаи своего племени, ты получал почётную роль судьи, следящего за их соблюдением, выносил приговоры нарушителям, даже приводил их в исполнение, используя традицию кровной мести. Переход от племенной структуры к государственной лишал тебя этой важной роли, превращал в послушного исполнителя воли правительства, назначенных судей, жрецов.
Приволье кочевой жизни на просторах степей, пустынь, океана придётся сменить на тесноту и вонь поселений, где каждый сосед легко может превратиться из дружелюбного соплеменника в завистливого и опасного врага.
История всех племён, переходивших от кочевого состояния к осёдлому, демонстрирует нам глубочайший внутренний раскол и свирепое противоборство по этому судьбоносному вопросу: держаться привычного уклада или решиться на радикальные перемены?
Когда часть иудеев, пересекавших пустыню, стала выражать сожаление об утраченном сытном комфорте египетского «рабства» и попыталась приносить жертвы золотому тельцу, Моисей приказал убивать «отступников» и «пало в тот день три тысячи человек» (Исход, 32:27, 28).
Цезарь сообщает, что в Галлии не только «проримские» племена воевали с «прогерманскими», но партийная рознь раскалывала даже отдельные семьи.[38]
У германцев победа «партии войны» отразилась в том, что было запрещено владение земельными участками, «чтобы в увлечении осёдлой жизнью люди не променяли интереса к войне на занятия земледелием, чтобы они не стремились к приобретению обширных имений».[39]
Когда «партия войны» взяла вверх среди хельветов (территория нынешней Швейцарии, 1-й век до Р.Х.), она постановила сжечь все уже имевшиеся городки и поселения, чтобы у людей не осталось соблазна увернуться от очередного похода на Рим.[40]
Кочевая империя гуннов, веками угрожавшая Китаю с севера, раскололась на Южных хунну и Северных. Южные постепенно ассимилировались в Китае, а северные ушли в далёкий поход на Запад и два века спустя обрушились на Европу.[41]
У некоторых арабских племён, кочевавших на Аравийском полуострове, были приняты законы, строго каравшие за попытку построить дом или посадить дерево.
Когда часть крымских татар отделилась от Орды и основала Казанское ханство, построила деревянный город на берегах Волги и занялась земледелием, татары-кочевники сделали её объектом таких же нападений, которым до тех пор подвергались Московия и Литва.
Эту цепь примеров можно продолжать и далее. Но думается, что и перечисленного достаточно, чтобы выделить несколько моментов, неизбежно присутствующих в любом переходе от кочевого состояния к осёдлому земледелию.
1. Контакт кочевого племени с земледельческим государством.
2. Попытки наладить торговлю и выработать правила сосуществования.
3. Возникновение среди кочевников раскола между теми, кто стремится перейти к земледелию, и теми, кто яростно держится за святыни старинных обычаев.
4. Военное противоборство внутри племён, разгорающееся до иррациональной ненависти ко всему, что являет собой или символизирует земледельческий уклад.
5. В случае победы «партии войны» — опустошительные нашествия кочевников на земледельческие государства.
Внутренним импульсом многих нашествий было: «победить, чтобы управлять покорёнными народами». Таков был характер вторжений гиксосов в Египет (17 век до Р.Х.), персов в Вавилон (6 век), македонцев в Грецию и Персию (4 век), готов в Римскую империю (5–6 век по Р.Х.), арабов в Северную Африку и на Ближний восток (7–8 века), варягов в Киевскую Русь (9-10 века), турок в Малую Азию (11–12 века). Но во многих вторжениях поначалу господствовал другой прицел: «победить, чтобы уничтожить, стереть с лица земли». Таковы были вторжения иудеев в Ханаан (12 век до Р.Х.), кельтов в Италию (4 век до Р.Х.), вандалов в Рим (5 век по Р.Х.), норманов в Европу (9 век), монголов в Китай, Халифат и Русь (13 век), все походы Тамерлана (14–15 век).
Конечно, начатки земледелия применялись многими племенами на кочевой и даже на охотничьей стадии. Но существовала огромная разница между разными способами использования воды. Охотник или кочевник, обрабатывавший несколько грядок рядом со своей хижиной, довольствовался для полива дождём или соседним ручьём. Земледельческая цивилизация не могла возникнуть путём простого увеличения площади огородов. Чтобы появились великие империи, базирующиеся на ирригационном орошении, требующем строительства огромной сети каналов, дамб и крепостей, охраняющих государство от врагов, требовалось гигантское усложнение структуры социума.
40
Plutarch.