Важнейший урок, который мы можем извлечь из прошлого:
Никакие технические чудеса, никакая новейшая информационная сеть не могут ускорить процесс перехода с одной ступени на другую. Он будет длиться для народов Третьего мира те же сто, двести, может быть, триста лет, и всё это время враждебность отставших к ушедшим вперёд будет сохраняться, а порой и нарастать.
Борьба будет долгой и потребует отказа от многих гуманно-возвышенных идей, которые ослабляют волю к противостоянию, толкают индустриальные страны распахивать ворота для новых волн иммигрантов.
Как я могу относиться к человеку, который обгоняет меня в любых начинаниях, видит будущее дальше меня, демонстрирует энергию, хватку, умелость, талантливость, прозорливость, готовность вступать в противоборство и побеждать? В лучшем случае я буду тайно завидовать ему, в худшем — постараюсь вредить, тормозить, публично осуждать. Это и есть суть вечно тлеющей вражды низковольтного к высоковольтному.
Впервые я использовал эти термины в книге «Стыдная тайна неравенства».[42] Некоторые читатели, хотя и соглашавшиеся с главными тезисами, выражали пожелание изменить эту диаду, найти слова, лишённые оценочного оттенка. Ведь в книге неоднократно указывалось на то, что высоковольтный вовсе не лучше низковольтного, что его избыточная энергия может толкнуть его на преступления, на жестокость, на немыслимое тиранство. Но есть ли в русском языке слова, которые могли бы адекватно отразить разницу энергетических потенциалов, заложенных в людях от рождения?
Пассивные против предприимчивых?
Терпеливые против неуёмных?
Тихоходные против быстроходных?
Тугодумы против догадливых?
Миролюбивые против агрессивных?
Увы, оценочный элемент просачивался во все эти противоположности. Сейчас, используя термины первых глав этой книги, я могу дать формулировку:
Высоковольтные — это те, в ком жажда самоутверждения полыхает сильнее, чем жажда сплочения.
Но как это выразить одним словом? Ненасытимые? Напористые? Пробивные? Необузданные?
Русская литература уже на первых своих шагах вглядывалась в это противостояние. Именно оно отражено Фонвизиным в коллизии Простаковы и Скотинины против Стародума и Правдина, Грибоедовым — в образе Фамусовской Москвы, объявляющей высоковольтного Чацкого сумасшедшим.
Устав ломать голову, я решил оставить первоначальные обозначения, иногда дублируя их понятиями «близорукие против дальнозорких». Всё же и дальнозоркость, и близорукость представляют собой дефекты зрения, и в том, и в другом случае необходимы некие «очки мудрости». Ведь дальнозоркий порой не видит того, что у него под ногами. Например, Стародум, Чацкий и их наследники в сегодняшней России неспособны разглядеть, что Простаковым, Скотининым, Фамусовым просто не по силам смотреть так далеко вперёд, как они, что у них нет ни знаний, ни культуры, ни волевого импульса, чтобы строить свою жизнь в соответствии с высокими идеалами прогресса и гумманизма.
В сегодняшнем интеллектуальном мире догматы равноправия, недопустимости дискриминации, равенства всех перед законом настолько сильны, что очевидный факт врождённого неравенства людей по энергии, талантам, умственным и художественным способностям упорно затушёвывается, отодвигается на задний план, замалчивается. Между тем именно врождённое неравенство порождает многие социальные разногласия, конфликты, катаклизмы.
На заре цивилизации одним из важнейших шагов прогресса был тот момент, когда человек научился запасать пропитание на завтрашний день. До этого вся еда, которую удавалась добыть, поедалась немедленно. Американцы ещё застали индейские племена охотников, которые вели себя именно таким образом. Если среди них и появлялись «дальнозоркие», оставлявшие недоеденную оленью ногу «про запас», остальные должны были смотреть на них как на опасных нарушителей установленных обычаев. Правомочно предположить, что судьба таких была нелегкой, что близорукое большинство соплеменников предпочитало отнять у дальнозорких их запасы и отбросить заботу о завтрашнем дне.
Земледелие великих цивилизаций древности — Египта, Индии, Китая — было ирригационным. Совместные труды по строительству каналов требовали невероятных познаний, прозорливости, чёткого планирования, которое могло быть осуществлено только дальнозоркими, то есть высоковольтными. Недаром Библейская легенда об Иосифе приписывает ему — мудрому иудею — предложение заполнять житницы заранее на семь грядущих неурожайных лет.
42
По-русски издана впервые в 1999 году, переиздана в России: Москва: Захаров, 2006. Английское издание: Igor Efimov.