Воинственность монархов часто умеряется тем, что война — довольно дорогое удовольствие. Нередко мирное затишье наступает только потому, что в государственной казне кончились деньги. «Войну выигрывает последний луидор!», воскликнул Людовик Четырнадцатый. Когда последний луидор истрачен, монарх неохотно прибегает к тягостной для него мере: созывает народное собрание, чтобы оно одобрило новые налоги. Английский король Карл Первый созвал парламент после неудачной войны с шотландцами (1640); Людовик Шестнадцатый французский решился на созыв Генеральных штатов, разорившись на войнах с Англией (1789); царь Николай Второй, проиграв войну с Японией (1904–1905), объявил о выборах в Государственную думу. И вскоре все три монарха были свергнуты революциями и казнены.
Кроме денег для войны нужны солдаты. В каждой монархии население разделено на сословия или касты. Профессиональные воины составляют касту знати — дворяне, шляхта, кшатрии, самураи, янычары. Слишком увеличивать численность этой касты и её влияние представляет большую опасность. Гордая и самоуверенная военщина часто затевает бунты и междуусобья. Достаточно вспомнить преторианцев, свергавших древнеримских императоров, войну Алой и Белой роз в Англии (15-й век), янычар, колебавших трон под турецкими султанами, фрондёров во Франции 17-го века, русских стрельцов, бунтовавших в Москве, или гвардейцев 18-го века, возводивших на трон или сбрасывавших с него российских правителей в Петербурге.
В большинстве стран постепенно сложилась одинаковая практика: использовать военную знать в качестве офицерского состава, а полки комплектовать простонародьем при помощи вербовки или рекрутского набора. В период между английской Славной революцией (1688) и Крымской войной (1854–1855) на полях сражений Европы сходились армии монархических государств, устроенные по одинаковому образцу, имеющие одинаковое вооружение и использующие одинаковую тактику.
На земледельческой ступени цивилизации мощь государства в большой мере определяется площадью обрабатываемой земли и количеством труженников, возделывающих её. Расширение территории становится главным устремлением почти всех европейских монархов. То, что происходило на континенте в 1690–1714 годы, Уинстон Черчилль называл Первой мировой войной, и с этим можно согласиться, если добавить оговорку: «Первая мировая война земледельческой эры». В неё были втянуты английский король Вильям Третий Оранский, шведский король Карл Двенадцатый, российский царь Пётр Первый, турецкий султан Ахмед Третий. Но главным инстигатором и участником был, конечно, французский король Людовик Четырнадцатый.
Он решительно стал на сторону свергнутого англичанами католического короля Якова Второго Стюарта (правил в 1685–1688) и снабжал его войсками и флотом для экспедиций через Ла-Манш — сначала в Ирландию, потом в Шотландию. Когда этот претендент на английский трон умер (1701), Людовик признал его сына, Якова Третьего, законным наследником английской короны и помогал ему делать новые попытки вторжения. Параллельно французские войска вторгались в Бельгию, Нидерланды, в протестантские княжества Германии, захватили Гейдельберг, Баден-Баден, вели упорные бои на Рейне и Дунае против английской армии, возглавляемой графом Мальборо.
В 1700 году умер король Испании Карл Второй, и на нём оборвалась династия испанских Габсбургов. В запутанных переплетениях родства между монархическими домами возникли несколько претендентов на освободившийся трон. Был среди них и внук Людовика Четырнадцатого, Филипп Бурбон. Если бы он стал испанским королём, это означало бы невероятное усиление королевского дома Бурбонов. Ни Англия, ни Австрия, ни Голландия не могли допустить этого, и начались военные действия, вошедшие в историю под названием Война за испанское наследство (1701–1714). Она была кровопролитной и разорительной для всех сторон, но особенно тяжёлые потери понесла Франция.
Герцог Сен-Симон в своих мемуарах так характеризует правление Людовика Четырнадцатого: «За 56 лет царствования, вследствие гордыни и роскоши которого, вследствие сооружений, излишеств всякого рода и нескончаемых войн и тщеславия, порождавшего и питавшего их, было пролито столько крови, растрачено столько миллиардов… зажжены пожары по всей Европе, спутаны и уничтожены все порядки, правила и законы в государстве, самые древние и святые, королевство доведено до непоправимых бедствий, почти до грани полной гибели, от которой страна была избавлена лишь чудом Всемогущего».