Потери обеих сторон были ужасными, и они росли стремительно. Техническое оснащение армий использовало уже многие достижения индустриальной эры, а тактические приёмы всё ещё следовали образцам времён Войны за независимость. На поле боя солдаты перемещались густыми колоннами, никто и слыхом не слыхал о рассыпном строе. Такие колонны, попадая под огонь нарезных ружей и залпы картечи, теряли до половины своего состава.
Северяне превосходили южан численностью почти в четыре раза. Их экономическое и индустриальное превосходство было ещё более значительным. Пропаганда южан часто указывала на то, что их врагам помогали иностранные добровольцы. Современные историки считают, что в армии северян от 20 до 25 % были люди, рождённые вне США. Но и в армии южан служили полки, составленные из ирландцев, немцев, поляков.[248]
Конфедерация прилагала огромные усилия к тому, чтобы добиться дипломатического признания в Европе. Но никому за океаном не хотелось ссориться с могучей Америкой. Французский император Наполеон Третий попытался воспользоваться гражданской войной в США, чтобы подчинить себе Мексику и создать там монархию со своим ставленником на троне, но из этого ничего не вышло.
Война тянулась с переменным успехом, победы сменялись поражениями, Линкольн менял военачальников одного за другим, пока не остановился на генерале Улиссе Гранте. Президенту импонировало упорство этого полководца, стиль которого сравнивали с хваткой бульдога. Неудачи не расхолаживали его — он продолжал наступать, маневрировать, сражаться. Такими же свойствами обладал его друг и соратник, генерал Уильям Шерман. Именно Шерману в 1864 году было поручено выполнение смелого плана: повести армию в глубь вражеской территории с целью нанести как можно больший урон ресурсам, коммуникациям, промышленности противника.
Знаменитый марш-бросок Шермана через Теннеси, Алабаму, Джорджию, Южную Каролину сыграл ту же роль, какую в войнах 20-го века стала играть бомбардировочная авиация дальнего действия. Армия северян оставляла после себя пустыню. Мало того, что 40 тысяч солдат и офицеров снабжали себя, реквизируя у местного населения зерно, коров, овец, лошадей, мулов. Что нельзя было использовать — уничтожалось. Одновременно разрушались расположенные в важных стратегических пунктах укреплённые здания, предприятия, железнодорожные станции и сама колея.
Безжалостность обеих сторон ярко воссоздана в американской литературе: поэма Винсента Бене «Тело Джона Брауна», роман Маргарет Митчелл «Унесённые ветром», роман Эдгара Доктороу «Марш» и многих других. Не имея достаточно сил, чтобы остановить продвижение армии Шермана, конфедераты стали зарывать в землю на пути движения северян самодельные мины, на которых подорвалось несколько солдат. Тогда Шерман распорядился вести перед колоннами группы пленных, которых заставляли кирками и лопатами откапывать мины. Конечно, некоторые гибли при этом, но обвинения в намеренной жестокости Шерман отметал, заявляя, что он просто спасает жизни своих солдат, а чужих он жалеть не обязан.
«Конец был близок. В 1865 году Шерман планировал подвергнуть Южную Каролину ещё более страшному опустошению, чем Джорджию. Ведь это был штат, который своей безрассудной дерзостью развязал войну, принёсшую столько страданий американскому народу. Некоторые министры в правительстве Линкольна предлагали разрушить Чарльстон до основания и символически посыпать развалины солью».[249]
Отчаянное положение южан вынудило их искать мира. Но в своих предложениях они говорили «о достижении мира между нашими двумя странами». Такая формула была абсолютно неприемлема для северян. Они четыре года сражались за сохранение Союза. В случае возвращения южных штатов в Союз они обещали помощь в восстановлении разрушенного и амнистию участникам боевых действий.
«О какой амнистии идёт речь?! — с возмущением воскликнул президент южан Джефферсон Дэвис. — Амнистировать можно преступников. Мы же сражались за свои законные права!».
Бои продолжались и в 1865 году, но силы были слишком неравными. В апреле Ричмонд пал, и Линкольн смог въехать в столицу врага. 9-го апреля генерал южан Роберт Ли принял условия капитуляции, предложенные победоносным генералом Грантом. По этим условиям, сдавшимся в плен конфедератам разрешено было вернуться в их дома, офицерам — даже с оружием. Грант разрешил побеждённым сохранить лошадей и мулов, чтобы их можно было использовать для весенних посевов.[250]