14 апреля пуля убийцы оборвала жизнь президента Линкольна. Другой заговорщик сумел проникнуть в дом министра иностранных дел Уильяма Сьюарда и тяжело ранить его кинжалом. Уинстон Черчилль впоследствии писал, что все помыслы погибшего президента
«были направлены на врачевание ран, нанесённых его стране. Он обладал мудростью и силой духа, нужными для этого, а также огромным авторитетом. Другие могли пытаться имитировать его великодушие. Но только он смог бы удержать под контролем бушевание яростной политической вражды, которая неизбежно выплеснулась наружу».[251]
Этот исторический пожар запечатлён в воображении каждого россиянина сотнями и тысячами романов, кинофильмов, поэм, пьес, мемуаров, живописных полотен. В школьные и университетские программы включились «Тихий Дон» Шолохова, «Хождение по мукам» и «Хлеб» Алексея Толстого, «Железный поток» Серафимовича, «Разгром» Фадеева, «Конармия» Бабеля и многое другое. После падения коммунизма стали доступны «Окаянные дни» Бунина, «Мои службы» Цветаевой, «Годы. Дни» Василия Шульгина, «Очерки русской смуты» Деникина, «Доктор Живаго» Пастернака, «Красное колесо» Солженицына, множество мемуаров русских эмигрантов. Всё это даёт мне право не касаться хронологической канвы событий, а сосредоточиться на внутренних коллизиях противоборства и главных векторах бушевавшей вражды.
В течение восьми месяцев нахождения у власти (март-октябрь 1917 года) Временное правительство во главе с Керенским стремительно теряло популярность. В глазах солдат его власть означала продолжение бойни под лозунгом «Война до победного конца!». В глазах офицеров это были безумцы, разрушившие армейскую дисциплину, выпустившие «Приказ № 1», позволявший рядовым привлекать к суду своих командиров и судить их. Для малых народов, мечтавших о независимости, министры, сидевшие в Зимнем дворце, были ничем не лучше царских министров. Для участников Корниловского мятежа (август-сентябрь 1917 года) социалист Керенский был ничем не лучше большевиков, которых он вооружил для защиты Петрограда от подступавшего казачьего корпуса.
Поэтому Октябрьский переворот, устроенный большевиками под эгидой Съезда Советов рабочих и солдатских депутатов, не вызвал серьёзного сопротивления. Многие в России возлагали надежды на приближавшиеся выборы в Учредительное собрание, которое должно было выработать конституционные основы нового государственного здания. Однако результаты этих выборов явидись шоком для культурного россиянина той поры. 41 % мандатов получили эсеры, то есть партия, двадцать лет занимавшаяся террором, требовавшая отмены частной собственности на землю и проведения множества реформ чисто социалистического толка. В союзе с другими малыми партиями эсеры легко могли стать доминирующей силой в Учредительном собрании. Поэтому разгон его, произведённый большевиками в январе 1918 года, вызвал лишь слабые протесты в провинции и несколько демонстраций в столицах.
Задачей номер один для новых правителей России был выход из войны. Троцкий приехал в Брест-Литовск вести переговоры с представителями германского Генштаба о сепаратном мире. Подъезжая к городу, он мог увидеть своими глазами, что на русской стороне фронта окопы практически опустели — дезертирство было повальным. Тем не менее, он дерзко выдвигал то одни, то другие условия совершенно неприемлемые для немецкой стороны. Например, он требовал включить в договор пункт, запрещающий переброску германских войск с восточного фронта на западный. Конечно, немцы отказались.[252]
Переговоры закончились диковинным гибридом — «ни мира, ни войны». «Мы распускаем армию, но мирный договор не подписываем», объявила большевистская делегация. В этом, конечно, был свой политико-пропагандный расчёт: солдатская масса, получив демобилизацию от новой власти, должна была сильно качнуться в её сторону. Многие члены большевистского Политбюро также возлагали преувеличенные надежды на наступление мировой революции. Эти надежды подогревались большой стачкой в Австрии, усилением коммунистических движений в Финляндии, Венгрии, Баварии.
С другой стороны, государства Антанты, возмущенные выходом России из войны, начали отправку экспедиционных корпусов для свержения большевистского режима. В марте 1918 англичане высадились в Мурманске, в июне — в Архангельске, в апреле японские корабли вошли в гавань Владивостока, позднее французы оккупировали Одессу.[253] Одновременно из Сибири наступал легион, составленный из военнопленных чехов, который поддержал альтернативное правительство правых эсеров, обосновавшееся в Самаре. Создание Красной армии делалось срочно необходимым.
252
Deutscher, Isaac.