— Что продаешь? — лениво спросил я.
— Магические жезлы, амулеты, талисманы, — безучастно ответил торговец.
— Лэп хааромс кэр?[1] — спросил я. Торговец магической утварью, который не знает ланийского, наверняка мошенник.
— Лэрс хааромс кэр![2] — невозмутимо поправил меня торговец.
То, что он владел ланийским, еще ничего не значило. Сейчас такое время, что сотни проходимцев владеют ланийским, не то что в древности, когда знание этого языка было уделом избранных. Однако этот торговец меня уже заинтересовал. Истинные магические жезлы встречаются не так уж и часто, чтобы просто пройти мимо.
— Расскажи мне о них, — попросил я.
— Вот этот жезл принадлежал великому магу многомирья Лерику. В тот день, когда он пошёл на предвечного дракона, он взял его с собой. Дракон убил Лерика, но сам был настолько измотан, что стал легкой добычей рыцаря поднебесья Мирера. Жезл же упал в пропасть, где его и нашёл много лет спустя гном Патрик.
— Насколько я знаю, — поправил я торговца, — в этой битве жезл Лерика был сломан у самой рукояти.
— Патрик починил его в подземельях гномов.
— Даже гномы не способны второй раз вдохнуть жизнь в артефакты такой силы. Хлынувшая из разлома энергия уничтожит всякого, кто решит применить этот жезл в бою.
— Несомненно, господин. — Во взгляде торговца появились уважение и заинтересованность. — Я продаю этот жезл не как боевое оружие, а как сувенир.
— И у тебя повернулся язык назвать этот жезл истинным?
— Жезл, при помощи которого был сокрушен предвечный дракон, является истинным, даже если после этого он не сможет вобрать в себя ни искры магии. — Я услышал стальные нотки в голосе торговца.
— Хорошо, расскажи мне про боевые истинные жезлы.
— Обратите внимание вот на этот жезл. Он был создан в изначальную эпоху мастерами Бронзового ордена и закален в башне Халиира. Именно этот жезл согласно пророчеству сможет сокрушить великого Посейдонуса в последнее время.
— А до последнего времени этот жезл просто деревяшка, обитая кусками бронзы. Жизнь в него вдохнет извержение потухшего вулкана Куарро, которое произойдет в тот момент, когда Посейдонус будет в зените славы. И по самым грубым прикидкам до этого времени еще не меньше пяти миллионов лет.
— Господин знает все! — уважительно произнес торговец.
— У меня был хороший учитель, — невозмутимо ответил я.
— Несомненно, господин, — улыбнулся торговец. — Еще у меня есть амулет силы воли. Его владелец в бою способен творить чудеса храбрости.
— Слышал о таком. Насколько я припоминаю, с каждым чудом храбрости он тяжелеет, и так до тех пор, пока своим весом не опрокинет владельца на землю. До сих пор не нашлось ни одного героя, отважившегося взять его в серьезную битву. — Я поморщился. — Есть ли у тебя хоть что-нибудь, что не имеет теневых сторон?
— Каждая вещь имеет свою теневую сторону. Даже Луна, ночное светило, призванное разгонять мрак в темное время суток, иногда бросает на нас свою тень. И тогда случается затмение Солнца. У каждой вещи есть свои недостатки; суть могущества заключается в том, чтобы они с лихвой перекрывались нашими достоинствами, господин.
— Ерунду говоришь, торговец! Даже дети знают, что во время затмения великий черный дракон Алибу пытается съесть солнце. Но оно обжигает ему желудок, и дракон выплевывает солнце, чтобы проглотить его в следующий раз. У великих астрологов есть специальные таблицы, по которым они вычисляют, как скоро у Алибу заживет желудок.
— Как скажете, господин.
Вроде разумный человек, а сам как ребенок. Про какую-то тень от луны выдумал. Какая может быть тень у источника света? Только сейчас я осознал, что этот торговец вряд ли сможет предложить мне что-нибудь ценное. Я повернулся и медленным шагом направился дальше вдоль торгового ряда. А в мыслях зрело какое-то нехорошее чувство. Что я пропустил что-то важное. Очень важное.
Медленно, очень медленно я оглянулся назад и понял, что меня так беспокоило все это время.
Воры.
На всяком уважающем себя базаре тьма-тьмущая всяких воров и жуликов. А у торговца магическая атрибутика разложена слишком небрежно. Я не верю в альтруизм торговцев. А это означает одно. Существует какой-то вид магической защиты, которая оберегает эти самые жезлы от чужих рук. И, скорее всего, эта защита не активная, а пассивная. Какой-нибудь амулет или оберег.