– Значит, у нее не было неприятностей? – не верит своим ушам Рейган.
– Я правда не могу говорить с вами о Лайзе. Это было бы несправедливо по отношению к ней.
– А это справедливо по отношению к Джейн?
– Я не так много могу сделать, – мягко отвечает Мэй. – Джейн или Лайза должны объяснить, что произошло в лесу.
Рейган вскакивает на ноги.
– Это чушь собачья.
Мэй ждет, пока Рейган выйдет из кабинета, а затем звонит дежурному координатору центра наблюдения и запрашивает специальный канал для 82-й хосты. Мэй входит в дистанционное приложение на компьютере и видит в режиме реального времени Рейган, быстро идущую по коридору. Изображение на секунду исчезает, когда происходит переключение на другую камеру. Вот она стоит у двери комнаты Лайзы. По жестикуляции Рейган видно, что она говорит оживленно. На Лайзе только футболка, она чистит зубы, и ее лицо непроницаемо.
Мэй в сотый раз жалеет, что Леон не разрешил снабдить «Уэллбэнды» микрофонами. Его постоянная забота об «этичности» («Как выглядел бы заголовок на первой странице «Нью-Йорк таймс», если бы выяснилось, что мы подслушиваем разговоры хост?») кажется Мэй чистой паранойей. Она пишет сообщение одной из координаторов и поручает ей сделать тайную вылазку в надежде выяснить что-нибудь интересное.
Снова раздается стук в дверь, входит Ив.
– Пришла доктор Уайльд. Впустить?
Похоже, весь этот день Мэй придется тушить пожары. Прогресса в работе над проектом «Макдональд» не предвидится, тем более что они с Итаном в шесть идут в «Рэкет-энд-теннис-клаб»[55] дегустировать варианты закусок для свадебного ужина.
– Красивые цветы, – говорит доктор Уайльд, входя в комнату. На ней расстегнутый белый медицинский халат поверх твидового платья «Шанель» прошлого сезона. Она внимательно изучает стол Мэй. – Однако запах не очень.
– Их прислала моя мать. Она собирается взять на себя ответственность за свадебные цветы, но ее вкус немного… наивный.
Доктор Уайльд становится серьезной.
– Пришли анализы хосты номер восемьдесят.
– И?
– У плода трисомия по двадцать первой хромосоме.
Мэй делает вдох, чтобы в голове прояснилось.
– Продолжайте.
К счастью, в ее голосе не слышно разочарования, которое сейчас копится у нее в груди.
– У плода так называемый мозаичный синдром Дауна. Не все его клетки несут дополнительную хромосому. Хорошая новость в том, что плод имеет низкий процент аберрантных клеток. Плохая новость в том, что пренатальный скрининг не может определить мозаичный синдром Дауна с достаточной точностью.
– Что это значит для ребенка?
– Поскольку часть его клеток будет соответствовать норме, он может иметь менее выраженные характеристики синдрома Дауна…
– Значит, ребенок будет в основном нормальным? – перебивает доктора Мэй, уже обдумывая, как она преподнесет новость клиентам. У них горы денег, они запросто наймут персонал для присмотра за ребенком с легкой степенью инвалидности.
– Может, да… а может, нет. Некоторые дети с мозаичным синдромом Дауна отличаются очень мягкой степенью заболевания, но у других почти все черты полной трисомии.
Мэй удается сохранить спокойное выражение лица.
– Спасибо, Мередит. Дайте мне время подумать, как лучше информировать клиентов. Будет неплохо, если вы поприсутствуете во время разговора с ними на случай, если у них возникнут вопросы.
– Конечно.
Доктор Уайльд встает, разглаживает юбку и, извинившись, уходит.
Черт, черт, черт! За три года работы Мэй в «Золотых дубах» – пять, если считать пробный период, – у нее никогда не было такой черной полосы. Хоста номер 80 уже на шестнадцатой неделе. Клиенты будут в шоке.
Мэй заставляет себя сосредоточиться на главном – на информации. Решение тогда хорошо, когда хороша информация, на которой оно основано. Она пишет сообщение доктору Уайльд с просьбой как можно скорее представить подробный отчет о возможных исходах мозаичного синдрома Дауна. Она просит Фиону, ее знакомую в юридическом отделе, проверить, содержит ли контракт с хостой номер 80 пункт о возврате вознаграждения в случае вынашивания дефектного ребенка, и посмотреть, как именно определяется термин «дефектный».
Затем она просматривает список имеющихся в наличии хост. Если клиенты решат прервать беременность, они захотят сразу же имплантировать другой плод. Проблема в том, что возможности Mэй по части хост на данный момент ограничены. Клиенты отказываются рассматривать черных или латиноамериканских хост, а большинство белых и азиатских либо уже беременны, либо находятся в обязательном периоде отдыха после родов, в течение которого имплантация не разрешена. Поиск же новых хост отнимает много времени и требует многочисленных проверок биографических данных. Чего стоит только наем частных детективов, которые должны гарантировать, что кандидатки осторожны или их можно принудить быть осторожными, если они захотят проигнорировать договор о неразглашении.
55
«Рэкет-энд-теннис-клаб» – частный социальный и спортивный клуб, расположенный на Парк-авеню в Нью-Йорке.