Изабель, так похожей на Ату, нелегко было расти в тени младшей сестры-красавицы. Изабель сидела дома и занималась, пока Эллен встречалась с ухажерами. Каждое воскресенье после мессы она стояла одна, стараясь не обращать внимания на молодых людей, которые окружали Эллен и хвалили ее прическу или платье.
А посмотрите сейчас. У кого есть муж, дети, хорошая работа? Лучше быть простой и трудолюбивой, чем красивой и полной завиральных идей. Эллен все еще не замужем, а ей почти сорок. Она звонит каждые несколько недель и рассказывает о своих кавалерах, о ресторанах, в которые они ее водят, о важных должностях, которые занимают. Ата заканчивает тем, что кричит в телефон: «Наман, Эллен! Хватит! Просто уже выбери одного!»
Эллен не закончила колледж, и Ата беспокоится, что эти расфуфыренные вип-персоны не принимают ее всерьез. Она боится, что они выбросят Эллен, как использованную салфетку, когда закончат развлекаться, и Эллен останется одна.
Энджел признала эту возможность только на днях. Они сидели на кухне у Джейн, ели эмпанады[61], и Ата снова пожаловалась на Эллен. Энджел сказала:
– Но для тебя будет лучше, если она останется старой девой. – Ата потрясенно замолчала, и Энджел продолжила: – Потому что если она не найдет себе мужа, то позаботится о Рое. Ты не сможешь помогать ему вечно, Ата.
Энджел ждет их у входа в общежитие. На ней красные сандалии с толстыми прозрачными каблуками, и на прошлой неделе она перекрасила волосы. Теперь они ржаво-оранжевые и слишком кудрявые, как у пуделя. Энджел смеется над выражением лица Аты.
– Ата, не смотри на меня так! Светленьким больше перепадает! Ха-ха-ха!
Она берет коляску с Амалией и несет ее вверх по ступенькам к входной двери общежития.
Завезя коляску в спальню и убедившись, что Амалия все еще спит, Ата идет на кухню узнать, как идут дела у Энджел. На плите кипят две огромные кастрюли. Ата берет из ящика деревянную ложку и пробует, затем добавляет горсть измельченного кокоса и долго вливает сгущенное молоко в начинку для пирога буко. Энджел устроила себе рабочее место на прямоугольном столе в центре кухни. На одном конце ряды форм для пирогов, выложенные свежеиспеченными банановыми листьями. На другом ингредиенты для пудинга бибингка[62], который заказала невеста. Энджел полагает, что испечь его нужно сейчас. Следующее утро и без того выдастся чересчур беспокойным. Но семья Эррера вип-клиенты. Они живут в Форест-Хиллс[63] в огромном тюдоровском доме, а доктор Эррера – известный хирург. Ата советует Энджел сделать начинку сегодня, а испечь пудинг рано утром следующего дня, тогда он будет свежим.
Ата занимается польвороном, рассыпчатым песочным печеньем, которое Изабель, Эллен, Рой и Ромуэло, перепачкав личики белой обсыпкой, ели до тех пор, пока их не начинало тошнить. Энджел поставила на складной стол огромные миски, доверху наполненные смесью для польворона: поджаренной мукой, сахаром, маслом, сухим молоком и молотыми орехами кешью. Миссис Эррера хочет, чтобы каждое печенье было в форме сердца и завернуто в цветную бумагу – подарки для гостей.
– Кто помогает с польвороном? – спрашивает Ата.
Энджел спешит к двери на лестницу и зовет помощниц со второго этажа.
Две женщины, одной чуть за двадцать, другой около тридцати, заходят на кухню, опустив глаза. Младшая остается у двери. Старшая здоровается на тагальском и, слегка наклонившись, прижимается лбом к руке Аты – традиционный знак уважения.
– Наг мано![64]
Ата поражена. Неужели она уже достаточно старая, чтобы с ней здоровались подобным образом? Так Ата приветствовала своих бабушку и дедушку всякий раз, когда их видела, и так же она приучила своих детей обходиться со старшими. Но в Америке этот жест кажется странным.
Ата, делая рукой крестное знамение, благословляет девушку. Та представляется как Диди, уменьшительное имя от Дианы, а ее подругу зовут Сегундина.
– Вы сестры? – спрашивает Ата, глядя на младшую.
– Нет, по[65]. Мы просто делим на двоих одну верхнюю койку.
Значит, им нужны деньги, думает Ата и обещает по тридцать долларов каждой за помощь с польвороном. Энджел вручает им формочки для печенья в виде сердечек и начинает разрезать на квадраты большие листы бледно-голубой бумаги. Амалия все еще спит. Убедившись в этом, Ата берет ножницы с загроможденной посудой полки и садится рядом с Энджел, чтобы ей помочь.