9. Филипп Август и южные земли
его королевства.
Опасные искушения власти
Юг. Особый мир в пределах королевства
Жители земель, расположенных между Пиренеями, северными границами графства Тулузского и Гаронной, помнили о своей принадлежности к королевству Французскому[214]. Мог ли Филипп Август игнорировать эти удаленные земли? Очевидно, их междоусобные конфликты не слишком интересовали его, но опасность их полного или частичного захвата королем Англии, герцогом Аквитании, или каталонским домом, в частности его главой, королем Арагона, заставляла Филиппа проявлять бдительность.
Однако его реакции долгое время носили эпизодический характер. Король Филипп позволил королевству Арагонскому, герцогству Аквитанскому и графству Тулузскому отчаянно воевать между собой в 1179—1190 годах. Он вмешался только в 1188 году, совершив поход в Берри, чтобы выручить Раймунда V Тулузского, которому приходилось непрестанно отражать нападения со стороны Ричарда Львиное Сердце. Таким образом, Филипп II поддерживал определенное равновесие и избегал решительного столкновения с одним из трех великих хозяев Юга. Он также продолжал политику Людовика VII, который покровительствовал южным аббатствам, и заново подтвердил в 1208 году привилегии епископства Маргелонского, расположенного близ Монпелье. Однако при этом он ввел новшество, требуя, чтобы местный епископ принес ему оммаж. Его толкала к этому острая необходимость. Граф Тулузский и король Англии копировали северные феодальные обычаи и не довольствовались более лишь одной клятвой верности. Начиная с 1170 года они все чаще требовали принести им оммаж за тот или иной фьеф, чтобы ограничить автономию сеньоров, владевших замками. Король Франции решился потребовать в 1192 году оммаж у Раймунда V, графа Тулузского, а затем в 1196 году у его сына Раймунда VI. При этом он уступил им «в приращение их фьефов» замки Покьер и Нажак в Руэрге, а также право охранять аббатство Фижак. Хотя он называл Раймунда V «наш верный» граф Тулузский, тот стал его непосредственным вассалом лишь в обмен на уступку этих новых фьефов, тогда как прежде он находился в косвенной зависимости от Капетингов через свою прямую зависимость от герцога Аквитанского, вассала короля Франции.
Королевская власть начала, таким образом, посматривать на Юг — одним оком, но очень пристально. Филипп, который уже привык извлекать выгоду из конфликтов на Юге, с некоторым неудовольствием видел, что там устанавливается мир. В 1190 году был достигнут компромисс между Альфонсом II, королем Арагона, и Раймундом V, графом Тулузским. Последний наконец признал графство Прованс за каталонско-арагонским домом, но сохранил за собой графство Венессен и графство Мельгей, которое ему оставил его противник, король Арагона, граф Барселоны и Прованса. Великий спор между Арагоном и Тулузой, таким образом, разрешился.
Мир оказался заразительным. Несколькими годами позже Ричард Львиное Сердце, как потомок графов Пуатье, отказался от претензий на графство Тулузское и выдал свою сестру Жанну за Раймунда VI, нового графа Тулузского. Приданое английской принцессы состояло из Аженэ, которое наследники Раймунда и Жанны должны были держать в качестве фьефа от герцогов Аквитанских. Договор между Арагоном и Тулузой был подтвержден после восшествия на престол нового короля Арагонского Педро II, который встретился с Раймундом VI в Монпелье в 1197 году и в Перпиньяне в следующем году. Согласие между двумя домами еще более упрочилось, когда овдовевший Раймунд VI женился на Алиеноре, сестре Педро II.
Соперников толкал к примирению мощный стимул: страх перед внешним вмешательством. Действительно, бежал слух о том, что готовится крестовый поход против «альбигойских еретиков», и три властные силы, которые разделили между собой земли Юга, решили составить единый фронт против завоевателей.
Мир, охваченный ересью
Присутствие многочисленных катаров в Тулузе и крепостях, принадлежавших вассалам графа Тулузского, беспокоило епископов и папство[215]. Известные на юге королевства Французского с конца XI века, катары были адептами манихейского дуализма с его противопоставлением бога добра и бога зла. Они уже долгое время участвовали в движениях, целью которых было воплощение в жизнь евангельской бедности. В своих диспутах с католическими епископами катарские проповедники проявляли большую сдержанность и не излагали свое вероучение четко. Однако на конференции, проходившей в Ломбере в 1165 году, они вызвали изумление по меньшей мере тем, что не признавали ни авторитета Ветхого Завета, ни законности браков, в которых они видели лишь сладострастие. Уже одного отрицания браков было достаточно, чтобы отнести катаров к разряду еретиков, а демонстрируемое ими пренебрежение к большей части Библии полностью скомпрометировало их в глазах католиков. Кроме того, они не признавали священные таинства и допускали лишь одно «утешение» (соnsolamentum), которое, по их мнению, обеспечивало прощение грехов и которое можно было получить лишь один раз в жизни. К 1167 году существование у катаров церковной организации уже не подлежало сомнению, и тогда же они сделали выбор в пользу самого радикального манихейского дуализма. На юге королевства первое епископство катаров было учреждено в городе Альби, отчего и произошло название «альбигойская ересь».
214
Ш. Игуне (Сh. Higounet, F.PA, р. 311-320) констатирует, что в период между 1170 и 1209 годами 93% сохранившихся грамот относительно южных земель Франции и содержащих ссылки на великих персонажей, упоминают имя короля Франции.
215
Как напоминает Б. Гиймен (В. GuiIIemain, «А propos de l’histoire religieuse de la France meridionale», Mentalites et socidtds, 1987, p. 161 — 162), библиография по этой теме огромна и непрестанно растет; одно из свидетельств тому — «Журналы Фанжо» (Les Cahiers de Fanjeaux). Назовем для примера журнал № 8, les Mendiants en pays d’Oc, Toulouse, 1973; M-H. Vicaire, «Le development de la province dominicaine de Provence (1215-1259)», p. 35-74; J. Le Goff, «France du Nord et France du Midi dans l’implantation des ordres mendiants au XIIIе siecle», p. 135 и далее; среди других книг назовем: Р. Belperron, la Croisade contre les Albigeois et l’union du Languedoc a la France (1209-1249), Paris, 1942; Devic et Vaissette, Histoire du Languedoc, Paris, 5 vol., 1733-1735; Y. Dossat, «Le clerge meridional a la veIIIe de la croisade albigeois», Rev. hist, et litt. du Languedoc, 1944, p. 263-278; E. Griffe, le Languedoc cathare au temps de la croisade (1209-1229), Paris, 1973; A. Luchaire, Innocent III. La Croisade des Albigeois, Paris, 1905; P. Manlonne, Saint Dominique (nlle ed. M. H. Vicaire, Paris, 1938, 2 vol.); C. Thouzellier, Catharisme et valdeisme en Languedoc a la fin du XIIе et au debut du XIIIе s., Paris, 1982.