Я вернулся с докладом к монсеньору адмиралу и узнал от него новость – что приезжает король, который тронулся в путь вскоре после нас, разослав от своего имени и имени своих сторонников письма, дабы собрать людей; с их помощью он надеялся привести к повиновению те сеньории, о которых я говорил.
Глава XII
Велика была радость короля, когда он воочию убедился, что взял верх над всеми своими ненавистными врагами. Одним он отомстил, как коннетаблю Франции, герцогу Немурскому [267] и некоторым другим иные сами умерли, оставив его наследником, как его брат герцог Гиенский или все представители Анжуйского дома – король Рене Сицилийский, герцоги Жан и Никола Калабрийские, затем их кузен граф дю Мэн [268], ставший позднее графом Прованским, а также граф д’Арманьяк, убитый в Лектуре[269]; после всех них король унаследовал земли и имущество. Но насколько Бургундский дом был более великим и могущественным, чем прочие (а с помощью англичан он воевал еще с его отцом, Карлом VII, на протяжении 32 лет без пе~ ремирий [270], благо его владения граничат с Францией и его подданные склонны воевать с французским королем и его королевством), настолько же более великими были его радость и выгода от его падения. Королю казалось, что в своей жизни он больше ни с кем не столкнется, кто стал бы ему противоречить, ни в своем королевстве, ни в соседних землях. Ведь с англичанами он заключил мир и изо всех сил старался этот мир сохранить.
И потому, что он освободился от всякого страха, господь не позволил ему взяться за это столь великое дело с того конца, с какого нужно было. Ибо с помощью брака и дружеских уз он легко бы смог присоединить к короне все эти крупные сеньории, на которые иначе претендовать не имел никакого права [271]; в случае заключения этого брака он под его сенью сделал бы все, что хотел, и поступил с ними по своей воле ввиду великого разорения, оскудения и немощи этих сеньорий – таким образом он усилил бы и обогатил свое королевство и установил длительный мир, который был необходим, дабы облегчить тяготы королевства – и прежде всего вывести за его пределы солдат, которые и в прошлом, и в настоящем беспрестанно бродили по всему королевству, и чаще всего без особой надобности [272].
Еще при жизни герцога Бургундского король несколько раз разговаривал со мной о том, что бы он сделал, если б герцог умер, и говорил он весьма разумно, что постарается женить своего сына, нашего нынешнего короля, на дочери герцога, ставшей впоследствии герцогиней Австрийской, и что если она не согласится на это (поскольку монсеньор дофин был моложе ее[273]), то попытается женить на ней какого-нибудь молодого сеньора из нашего королевства, дабы поддерживать с ней и ее подданными дружбу и получить без всяких споров все то, что он считал своим. Такого мнения король придерживался еще за восемь дней до известия о гибели герцога. Но он начал мало-помалу отказываться от этого мудрого плана, который я изложил, с того дня, как узнал о смерти герцога и отправил с поручением меня и адмирала. Он говорил об этом мало и лишь начал обещать кое-кому земли и сеньории бургундского герцога.
Глава XIII
Когда король, выехавший после нас, находился еще в пути, к нему со всех сторон стали приходить приятные вести. Сдались замки Ам и Боэн. Жители Сен-Кантена сами впустили к себе монсеньора де Муа, находившегося по соседству, Король был также уверен во взятии города Перонна, который держал мессир Гийом Биш, и был обнадежен нами и другими, что на его сторону перейдет монсеньор де Корд. В Гент он отправил своего цирюльника по имени мэтр Оливье[274], который был уроженцем одной из деревень под Гентом, а других послал в прочие города и отовсюду получал обнадеживающие известия, ибо многие ему служили больше словом, чем делом.
Когда король подъехал к Перонну, я вышел ему навстречу; и тогда-то мессир Гийом Биш и другие передали город под его власть, чему он был очень рад. Король пробыл в городе весь этот день, и я обедал с ним, как обычно; он ведь любил, чтобы за стол с ним садилось по меньшей мере семь или восемь человек, а то и больше. Отобедав, он вышел из-за стола и выразил неудовольствие тем, что мы с адмиралом немногого добились, и сказал, что послал мэтра Оливье, своего цирюльника, в Гент и что тот добьется подчинения этого города, а Робине д’Уденфора – в Сент-Омер, где у того есть друзья, способные захватить ключи от города и впустить его людей; он назвал и других, которых отправил в разные большие города, и подозвал монсеньора дю Люда и еще кое-кого, чтобы они подтвердили его слова. Мне не подобало спорить и возражать ему, и я сказал лишь, что сомневаюсь в том, что мэтру Оливье и другим удастся так легко, как они полагают, справиться со столь крупными городами.
268
Рене Анжуйский умер в 1480 г., а граф Мэн, от которого король унаследовал Прованс, – в 1481 г.
270
Коммин преувеличивает длительность борьбы Бургундского дома с Карлом VII; она продолжалась с 1419 г., когда был убит Жан Бесстрашный, до Аррасского мира 1435 г.
271
Коммин имеет в виду, что без брачного союза король не имел права претендовать на те земли бургундских герцогов, которые входили в состав империи.
272
Солдаты, распускавшиеся по окончании военных действий, действительно представляли собой настоящий бич для населения, поскольку они, не получая жалованья, бродили по стране, занимаясь грабежами. Правительству Карла V, Карла VII и Людовика XI приходилось принимать особые меры, чтобы выводить, их за пределы страны.
274
Оливье ле Дэн, по прозвищу Дьявол или Злой, был одним из довереннейших слуг короля, от которого получил земли близ Мелана и пост капитана этого города.