Однако если рассуждать просто, как делают люди совсем необразованные в литературе, но лишь обладающие некоторым опытом, то не лучше ли было им и всем другим государям, и людям среднего сословия, которые жили при этих высочайших особах и будут жить при других, избрать средний путь в этой жизни? То есть меньше принимать на себя забот и трудов, браться за меньшие дела, сильнее страшиться бога, и не притеснять народ и своих ближних столь жестокими способами, о которых я выше достаточно рассказал, и предаваться благопристойным радостям и удовольствиям. Ведь жизнь тогда станет более долгой, болезни будут приходить позднее, а смерть будет сильнее оплакиваться и большим числом людей, она станет менее желанной для других и менее страшной [435].
Разве нельзя на многих прекрасных примерах понять, сколь мало значит человек и сколь эта жизнь многострадальна и кратка; и что как только приходит смерть, то нет уже ни великих людей, ни малых и всякий человек тогда начинает питать к плоти страх и отвращение; и что душа неизбежно должна отправиться за своим приговором? А ведь приговор выносится по заслугам и деяниям плоти.
КНИГА СЕДЬМАЯ
Глава I
Продолжая свои воспоминания, хочу Вам рассказать, как случилось, что ныне царствующий король Карл VIII предпринял поход в Италию, в котором участвовал и я, и вышел он из города Вьенн, в Дофине, 23 августа 1494 года, и вернулся в свою страну около октября 1495 года [436] По этому поводу были сильные споры – идти в поход или нет, ибо всем мудрым и опытным людям предприятие казалось весьма безрассудным и благонадежным его находили только король да еще некий Этьен де Век [437], уроженец Лангедока, худородный и ни в чем не разбиравшийся человек. До поры до времени, пока не стал колебаться, поддерживал его и служивший в ведомстве финансов генеральный сборщик Брисоне[438], который впоследствии благодаря этому походу приобрел большие церковные богатства, став кардиналом и получив разные бенефиции. Этьен де Век и до этого обладал немалым состоянием и был сенешалом Бокера и президентом Счетной палаты в Париже, а раньше он преданно служил королю в качестве камердинера, когда тот был ребенком; он-то и перетянул на свою сторону генерального сборщика, и вдвоем они стали главными зачинщиками этого похода, за что снискали мало похвал, но много хулы, ибо для столь великого предприятия ничего не было готово.
Но король был юным, неопытным и очень своевольным человеком, а мудрых людей и добрых наставников вокруг него было мало. Наличных денег совсем не имелось, и перед тем, как выступить в поход, заняли 100 тысяч франков у банка Саули в Генуе из 14 процентов, уплачиваемых во время каждой ярмарки [439], и сделали займы в нескольких других местах, о чем я скажу после. Не было ни палаток, ни шатров, хотя в Ломбардию вступили уже зимой. И лишь одна добрая вещь была в наличии – веселое, но необузданное войско, состоявшее из молодых дворян. Таким образом, следует сделать вывод, что этим походом как в начале, так и в конце руководил сам господь, ибо ум предводителей, как я сказал, почти ни в чем не проявлялся, хотя они и могут заявить, что благодаря им их господин обрел великую честь и славу.
Когда король, о котором я говорю, был в коронационном возрасте, т. е. 14 или 15 лет, к нему прибыл герцог Лотарингский с требованием вернуть ему захваченное королем Людовиком XI герцогство Бар и графство Прованс, оставленное Людовику XI его двоюродным братом, королем Карлом Анжуйским, после своей смерти по завещанию, ибо он умер бездетным [440]. Герцог Лотарингский считал эти земли своими, поскольку был сыном дочери короля Рене Сицилийского, владевшего герцогством Анжуйским и графством Прованс, который, по утверждению герцога, незаконно лишил его наследства, оставив его королю Карлу Анжуйскому, ибо этот последний был всего лишь его племянником, сыном графа дю Мэна [441]. Король возразил ему, сказав, что Прованс, согласно многим завещаниям, не может переходить по женской линии. В итоге Бар был возвращен, за что король потребовал лишь определенную сумму денег. И чтобы приобрести большое влияние и могущественных друзей (особенно дружбу старого герцога Жана Бурбонского, который хотел жениться на сестре герцога Лотарингского), король дал герцогу высокую должность [442], предоставил ему 100 копий и назначил 36 тысяч ливров в год, которые должны были выплачиваться в течение четырех лет, пока изучается вопрос о правах на графство Прованс. Я присутствовал при обсуждении и решении этого дела, поскольку входил в совет, созданный близкими родственниками короля и штатами королевства [443].
435
Нравственно-наставительное заключение, к которому приходит Коммин после размышлений о судьбах современных ему монархов, что лучше было бы им поменьше принимать на себя трудов и побольше думать о боге и спасении души, носит едва ли не риторический характер на фоне его идей и убеждений, слишком явно не соответствующих этому заключению. Это не значит, конечно, что Коммин в данном случае кривит душой. Он оценил жизнь с точки зрения смерти, обессмыслившей его ценности и идеалы. Но такая точка зрения для него отнюдь не привычна, и совсем не она была главной в его мировоззрении. В противном случае оно было бы религиознонравственным по своей сути.
436
Король выступил из Вьенна 22 августа 1494 г. и вернулся во Францию, перейдя границу, 23 октября 1495 г.
437
Этьен де Век был уроженцем Дофине, а не Лангедока. Он действительно являлся одним из главных инициаторов итальянского похода.
438
Гийом Брисоне, сын купца, мэра г. Тура, был генеральным сборщиком финансов Лангедока с 1483 г. В ведении генеральных сборщиков были экстраординарные доходы королевства (талья, эд и др.). Ординарные же доходы (доходы с королевского домена) собирались казначеями О колебаниях Брисоне в отношении похода в Италию Коммин пишет в V гл. данной книги.
439
Заем был сделан на чрезвычайно тяжелых условиях – уплаты 14% во время каждой ярмарки, которые проводились через четыре месяца, что в общем составляет 42% годовых! (см. конец главы V данной книги).
440
Рене Лотарингский был внуком короля Рене Сицилийского по своей матери, Иоланде, которая все отцовское наследство заложила: Людовику XI – Бар, а своему двоюродному брату Карлу Анжуйскому графу Мэну – Прованс, Анжу и права на Неаполитанское королевство с номинальным титулом короля. А этот последний все завещал Людовику XI. Рене Лотарингский требовал вернуть ему Бар и Прованс на том основании, что он был родственником короля Рене по прямой линии, тогда как последний граф Мэн, называемый Коммином королем Карлом Анжуйским, был родственником по боковой линии, племянником, и потому-де не имел права распоряжаться наследством короля Рене и передавать его по завещанию.
441
Королем Карлом Анжуйским Коммин в данном случае называет графа Мэна Карла II, который после смерти своего дяди Рене Анжуйского (или Сицилийского) принял титул короля.
443
Королевский совет, в состав которого входил Коммин после смерти Людовика XI, был создан под давлением принцев крови и затем утвержден Турскими штатами 1484 г. Коммин в этом совете был креатурой принцев, поэтому когда те перешли к открытому вооруженному выступлению против правительства регентов Пьера и Анны Боже, его выгнали из совета.