Это было очень кстати для герцога Бургундского, поскольку случилось именно тогда, когда король захватил Амьен и Сен-Кантен. Ведь если бы герцогу пришлось воевать сразу с двумя королевствами, он бы потерпел поражение. Он изо всех сил старался умиротворить монсеньора Варвика, заверяя, что ничего не намерен предпринимать против короля Генриха, ибо он сам происходит из рода Ланкастеров; с той же целью он приводил и другие доводы.
Возвращаясь к королю Эдуарду, скажу, что он прибыл к герцогу Бургундскому в Сен-Поль и стал умолять его помочь ему вернуться, убеждая, что у него много сторонников в английском королевстве и богом заклиная не бросать его, ибо он женат на его сестре и они собратья по орденам. Герцоги же Экзетерский и Сомерсет, наоборот, настраивали его в пользу короля Генриха. Герцог не знал, кому угодить, и боялся обидеть обе стороны; так у него на глазах разгорались ожесточенные распри. Наконец он склонился в пользу герцога Сомерсета и других, поскольку они обещали ему помочь в борьбе с графом Варвиком, с которым издавна враждовали. Король Эдуард, находившийся там же, был недоволен этим. Однако его всячески утешали и говорили, что это лишь уловка, дабы не вести войну сразу с двумя королевствами, ибо если герцог Бургундский потерпит поражение, то вообще не сможет помочь ему.
Герцог, понимая, что не в силах больше удерживать короля Эдуарда от возвращения в Англию (а по ряду причин он и не решался его гневить), сделал вид, будто не оказывает ему никакой помощи, приказав глашатаям кричать, чтобы никто не шел к нему на подмогу; а тайком велел выдать ему 50 тысяч флоринов с крестом св. Андрея, нанял для него три или четыре больших судна, которые велел снарядить в голландском порту Вере, куда все могли заезжать [146], и тайно оплатил 14 хорошо снаряженных судов, предоставленных ганзейцами, которые обещали служить ему до высадки в Англии и 15 дней спустя. По тем временам это была очень серьезная поддержка.
Глава VII
Король Эдуард отбыл в 1471 году, тогда же, когда герцог Бургундский двинулся на Амьен против короля. И казалось герцогу, что в Англии дела для него не могут обернуться плохо, ибо он имел друзей с обеих сторон. Как только король Эдуард оказался на суше, он двинулся прямо на Лондон, поскольку у него было там более двух тысяч скрытых сторонников, из которых 300 или 400 рыцарей и оруженосцев, и это давало ему немалое преимущество, поскольку он не зависел от могущественных людей.
Едва до графа Варвика, находившегося на севере с крупными силами, дошли эти новости, он поспешил в Лондон, надеясь войти в него первым. Он думал, что город поддержит его, но случилось обратное – весь город с большой радостью принял короля Эдуарда в Великий четверг[147], и произошло это вопреки мнению большинства людей, считавших его человеком конченым; но если бы перед Эдуардом закрыли ворота, ему ничто бы уже не помогло, ибо граф Варвик был всего в одном дне пути от него.
Как мне говорили, три вещи явились причиной того, что настроение в городе переменилось. Первая – те люди, что были втайне за короля Эдуарда, и его жена-королева, родившая сына; вторая – его крупные долги, так что купцы, которым он был должен, стали за него; а третья – многие благородные женщины и богатые горожанки, с которыми у него раньше были очень близкие и короткие отношения и которые склонили на его сторону своих мужей и родственников.
Он пробыл в городе только два дня и отбыл в предпасхальный вечер со всеми, кого смог набрать, навстречу графу Варвику, которого и встретил на следующее утро, в день Пасхи. Когда они оказались друг против друга, герцог Кларенс, брат короля, перешел к нему с 12 тысячами человек, что напугало графа Варвика. Для короля же, у которого было мало людей, они явились серьезной подмогой.
Вы уже слышали, как сторговались с герцогом Кларенсом; но, несмотря на это, сражение было очень яростным и ожесточенным [148]. С той и другой стороны все были пешими. Королевский авангард понес большие потери, вступив в схватку с войском графа Варвика. Но тут подошли основные силы, и король лично вступил в бой и сражался наравне с другими, и даже более, чем все остальные.