Ответ на этот вопрос содержится в третьем тезисе предложенной Патнэмом реконструкции метафизического реализма, где указывается, что понимание истины как соответствия реальности предполагает точку зрения Бога. На наш взгляд, за этим выводом Патнэма стоит очень простая мысль: для того, чтобы сравнить два объекта и установить между ними соответствие, мы должны, во-первых, иметь доступ к обоим объектам, во-вторых, обладать определенным знанием о них и, в-третьих, занимать позицию, внешнюю по отношению к этим объектам. Кроме того, процедура сравнения предполагает некоторое выделенное отношение соответствия, на основе которого производится сопоставление. Поэтому, полагает Патнэм, корреспондентная теория истины должна опираться на допущение, что имеется знание о том, какова реальность "сама по себе", то есть корреспондентная теория истины связана с допущением не просто реальности, а определенной реальности. Не случайно поэтому первый тезис метафизического реализма в реконструкции Патнэма содержит определение реальности как "фиксированной совокупности независимых от сознания объектов". Но кто кроме Бога может знать, какова реальность сама по себе, и кто кроме Бога может занять позицию вне реальности и вне человеческих представлений с тем, чтобы сравнить их между собой? Таким образом, Патнэм связывает корреспондентную теорию истины с допущением возможности знания о том, какова реальность сама по себе.
На наш взгляд, это предположение Патнэма является очень сильным упрощением. Ни один сторонник корреспондентной теории истины (за исключением, возможно, тех, кто придерживался наиболее "наивного" ее варианта) не согласится, что нам может быть известна реальность, как она есть "сама по себе". Недаром многие исследователи (в частности, И.Хокинг) отмечали, что невозможно найти ни одного известного философа, который стоял бы на позициях сформулированного Патнэмом метафизического реализма.
Кроме того, Патнэм считает необходимым допущением корреспондентной теории истины и положение о том, что возможна лишь одна истинная "теория" мира, поскольку иначе нельзя было бы говорить о "соответствии". В этом положении неявно предполагается, что при установлении истины с реальностью сопоставляется вся совокупность человеческих представлений о мире. Однако это положение никак не является неизбежным следствием понимания истины как соответствия реальности. Сторонник корреспондентной теории истины вполне согласится с тем, что в мире человеческих представлений существует множество различных концептуализаций, часто конкурирующих друг с другом, и в каждом конкретном случае человек стремится установить соответствие не всех представлений в целом, а только их отдельной части или фрагмента (теории, некоторого утверждения и т.д.). Корреспондентная теория истины утверждает лишь, что для установления истинности некоторой теории или концептуальной схемы, мы должны выйти за рамки данной теории и концептуальной схемы, а не за рамки всех возможных теорий и концептуальных схем. Эта идея находит хорошее выражение в понятии метаязыка, которое использовал Тарский. В метаязыке формулируются условия истинности для предложений некоторого объектного языка, но поскольку может возникнуть вопрос об истинности предложений самого метаязыка, то для ответа на этот вопрос строится еще один метаязык, для которого первый метаязык выступает в качестве объектного языка и т.д. Каждый новый метаязык означает создание новой концептуализации, и в этом бесконечном процессе, выражающем процесс познания, человек стремится выявить объективные основания того мира, который ему дан и в котором он живет. Он может надеяться на успех в деле познания, поскольку данный человеку мир зависит не только от сознания, но также и от внешней реальности, иначе пришлось бы признать, что все создаваемые человеком описания мира одинаково хороши. Сказанное означает, что стремление к соответствию наших представлений реальности не является притязанием на позицию Бога.
Таким образом, понимание истины как соответствия реальности не предполагает принятия допущения о том, что человеку может быть известна реальность, как она есть сама по себе, и поэтому философскую экспликацию корреспондентной теории истины Патнэмом следует признать сильным упрощением этой теории.
Однако нельзя не признать, что обвинение Патнэмом корреспондентной теории истины в метафизичности имеет под собой определенные основания в том смысле, что это обвинение свидетельствует о действительных трудностях, с которыми сталкивается эта концепция истины. К числу этих трудностей принадлежит, во-первых, проблема критериев истины, а, во-вторых, проблемы, связанные с выяснением природы отношения соответствия. Безусловно, корреспондентная теория истины не может предложить критерии, которые позволили бы безошибочно установить истинность того или иного утверждения, однако, как отмечает К.Поппер, отсутствие критериев не превращает понятие истины в бессмысленное, а означает только, что "мы всегда можем ошибиться при выборе теории – пройти мимо истины или не достигнуть ее, иначе говоря люди подвержены ошибкам, и достоверность не является прерогативой человечества" [88]. Тем не менее для многих философов указанные трудности оказались достаточным основанием для отказа от корреспондентной теории истины и замены ее альтернативной концепцией. К их числу принадлежит и Патнэм, который выдвинул интерналистскую концепцию истины. Попытаемся разобраться, что же представляет собой эта концепция и способна ли она преодолеть трудности, оказавшиеся "неразрешимыми" для корреспондентной теории истины.