В чем же состоят ценность, польза и функция философии образовании для аналитиков, можем мы теперь спросить. Ответ на этот вопрос дал нам Петерс, который говорит, что одним из главнейших назначений философа-аналитика является подведение «установок для образования… под аналитическую гильотину».[146] В сущности, Петерс и его коллеги утверждают, что роль философии образования заключается не в том, чтобы развивать новые педагогические «измы» или идеологию, а в том, чтобы помогать понимать значение нашей существующей идеологии. Это принесет пользу студентам, родителям, учителям, администраторам, да и общество в целом будет более внимательно относиться к педагогическому процессу.
Аналитики утверждают, что многие педагогические проблемы являются по существу языковыми проблемами. Следовательно, если мы сможем разрешить последние, мы окажемся в более выгодной позиции, чтобы распутать и педагогические проблемы.
Таким образом, аналитики полагают, что многие педагогические утверждения являются нонсенсом. Самуэль Шерми на простом примере, в духе аналитической методологии, проиллюстрировал эту позицию.
Аналитикам следует обратить внимание на такие типичные заявления, как «Учителя должны обеспечивать получение реального жизненного опыта своим учащимся» или «учебный план должен основываться на ситуациях из жизни». Во-первых, эти высказывания должны быть предписаниями, которые скорее следует выполнять. Во-вторых, такие понятия, как «реальный жизненный опыт» и «жизнеподобный» сами по себе нуждаются в более детальном определении своего значения. Понятие «жизнь» есть описание всех возможных форм деятельности человеческого бытия. Одним из видов такой деятельности могут быть спряжение глаголов. Несмотря на то, что это утверждение используется довольно часто, спрягаемые глаголы в этом случае не подразумеваются, поскольку грамматические упражнения не ассоциируются с «жизненностью». Но если грамматика — часть жизни, почему тогда она не включается в это определение?[147]
Согласно Шерми, тип заявлений, подобный процитированному выше, является примером наиболее частой подмены точных терминов двусмысленными эмоциональными лозунгами. К сожалению, образование буквально усеяно неточными заявлениями и лозунгами, поэтому философы-аналитики видят главную свою задачу в очищении языка, концепций и целей.
Из приведенной иллюстрации видно, что использование анализа может решить ряд проблем путем очищения, показывая, что определенные утверждения или предписания бессмысленны, или по крайней мере, вводят в заблуждение. В определенном смысле, это негативная функция. С другой стороны, разрешаемые проблемы, которые являются псевдопроблемами, могут сослужить хорошую службу, если у учителей найдется время уделить им внимание. «До тех пор, пока у учителей нет потребности беспокоиться об этой важной проблеме — в данном случае, об «обеспечении» «жизнеподобного» опыта — до тех пор они будут задаваться вопросами, которые на самом деле имеют смысл».[148]
Простота приведенного выше примера не должна восприниматься как типичная аналитическая процедура. Он был взят именно из-за своей краткости и простоты. «Осуществление» или чтение аналитической философии является строгим, скрупулезным и скучным делом, которое довольно быстро утомило бы многих людей. Некоторым это покажется невыгодным предприятием, но только не философам-аналитикам, которые говорят, что без огромной доли строгих усилий и точности невозможен никакой прогресс в научной и математической сферах.
Философы-аналитики интересовались не только выяснением образовательной пользы языка, но также выяснением того, какие понятийные средства используются педагогом, процесс их применения, их главные устремления и цели. Типичный вводный учебник в философию образования сосредоточивает внимание на анализе «концепции образования», «концепции воспитания», «педоцентрической концепции» и других концепциях, включая «цели», «культуру», «учебный план», «либеральное образование», «обучение», «суждение о ценностях», «ценности», «мораль», «свобода и власть».[149] За исключением вводной главы, этот список исчерпывает содержание книги объемом 300 страниц. Этот перечень приведен в надежде, что читатель почувствует разницу между подходом, рассматриваемом в аналитическом введении и обзорным подходом, применяемым в книге «Философия и образование» и во многих других неаналитических исследованиях.