С течением времени и обретением зрелости в концептуальном мышлении приходит осознание того, что эклектизм далеко не лучший метод для выработки точки зрения на образование. Постепенно становится очевидно, например, то, что эклектизм может привести к внутренним противоречиям по мере того, как человек извлекает частицу из одной философской школы и складывает ее с другой. Помимо этого, зрелый педагог рано или поздно осознает, что различные философские школы могут использовать одни и те же слова, придавая им совершенно различные значения. Они также могут использовать сходные внешним образом методологии, которые приведут к различным результатам, поскольку они имеют разные исходные позиции, цели и направления.
Кроме этого, исследование исходных предпосылок, лежащих в основании различных философских направлений и теорий, приводит к осознанию того, что каждая из них имеет элементы, противоречащие библейскому христианству. Например, христианские педагоги часто сталкиваются с натуралистическими мотивами, пронизывающими такие направления, как прагматизм, реализм и бихевиоризм; антропоцентрическим гуманизмом экзистенциализма, прогрессивизма, постмодернизма и реконструкционизма; чрезмерным акцентированием внимания на интеллектуализме и рационализме в идеализме и неосхоластике. Каждая из исследуемых философских школ и теорий столько же крупных проблем, сколько и правды. Ни одна из них, следовательно, не может обеспечить полноценного адекватного основания для философии христианского образования. Ни одна из них, в силу перечисленных выше причин и эклектического собирания различных аспектов истины, не может служить подходящей основой для христианского образования.
Лучшим вариантом для педагогов и педагогических систем является индивидуальное исследование своих собственных фундаментальных убеждений в отношении реальности, истины и ценности, а затем сознательное построение на этой платформе личной педагогической философии. В осуществлении этой задачи христианский учитель может использовать достижения различных философских направлений и теорий, где это уместно и обосновано. Однако, это использование всегда должно быть обосновано с позиций христианской философии. Такой подход может перерасти в педагогическую точку зрения, которая будет иметь внутреннюю последовательность, обеспечивать внешнюю значимость и создавать основу для педагогической деятельности, которая будет средством для достижения избранной цели.
Проницательный читатель, вероятно, заметил, что в нашей дискуссии об эклектическом выборе мы используем такие слова, как «полезный», «хороший» и «лучший». Само использование этих слов подразумевает то, что эклектизм имеет философскую определенную аксиологическую основу, которая используется им для высказывания оценочных суждений. Задача педагогов состоит в том, чтобы овладеть фундаментальными предпосылками, которые в действительности пронизывают их внешний эклектизм. Для христианских педагогов это означает прояснение философских убеждений, которые привели их к тому, чтобы называть одни вещи хорошими, а другие бесполезными. Джон Брубахер заметил, что эклектическая философия может быть вполне вероятной позицией для некритического релятивиста, даже несмотря на то, что ее трудно подтвердить при более тщательном исследовании.[165] С другой стороны, эклектизм, конечно, представляется не вполне удовлетворительным для образования, которое претендует быть построенным на открытой в откровении воле всевидящего Бога.
Необходимо отметить, что формирование философии является непрерывным процессом. По мере приобретения педагогами новых способностей и роста широты их знаний они будут постоянно развивать свои философские системы. Они заметят также, что их философия будет руководить их деятельностью и что, с другой стороны, их деятельность будет стремиться изменять их теорию. Работникам образования следует подумать о философии образования как о чем-то таком, что они «делают» скорее на постоянной основе, нежели как об однажды изученном в курсе под одноименным названием с нашей работой.
На пути к философии Ххристианского образования
Наверное, самой острой потребностью христианских школ является истинно христианская философская основа. Последующие страницы будут представлять один из возможных подходов к такой философии. С самого начала необходимо осознать, что заявления, сделанные в этом исследовании по отношению к христианской философии и к педагогическому проявлению этой философии ни в коем случае не следует считать полными. Подход, о котором пойдет речь, является скорее предположительным, нежели исчерпывающим. Во многих случаях всеобщее согласие по поводу данного подхода, применимого как к философии, так и к образованию, не только не ожидается, но и не желаемо. Наша задача состоит скорее в том, чтобы поднять важнейшие вопросы, относящиеся к философии христианства и христианскому образованию. Некоторые из подобных поднятых нами вопросов должны привести как индивидуальным размышлениям, так и к коллективным дискуссиям.
165 John Brubacher, Modern Philosophies of Education, 4th ed. (New York: McGraw-Hill Co., 1969), pp. 134-35.