Люди отдают себе отчет также в том, что они живут в явно бесконечной вселенной. Их собственное солнце является одним из примерно 100 миллиардов горящих звезд, которые составляют Галактику Млечного Пути. Они осознают, что для того, чтобы пересечь это пространство от края до края, двигаясь со скоростью света — 186 тысяч миль в секунду (300 тысяч километров в секунду — прим. перев.), им потребуется ни много, ни мало — 100 тысяч лет. Более того, их собственное созвездие (галактика) является лишь одним из по крайней мере миллиарда известных галактик. Люди столкнулись с проблемой, которая привела их сознание в замешательство — с проблемой явной бесконечности как времени, так и пространства. По мере же развития софистических научных инструментов они видят, что вселенское пространство представляет само по себе уходящий горизонт. Перед нами стоит все тот же вопрос, что еще может лежать за пределами космического пространства — кроме всего того же безграничного космоса.
Размышления человечества ведут к поиску смысла жизни
Столкнувшись с неизбежностью своего собственного личного существования, явной безграничностью космоса, времени, цельностью своей вселенной, подчинением законам всего «того, что существует» или «того, что представляется существующим», люди встали также переде проблемой смысла как их личной жизни, так и существования вселенной. На протяжении всего своего существования человечество не могло избегать этих вопросов. Разные люди подходили к этой проблеме разными путями. Экзистенциалисты, в противовес тотальному рационализму современной науки, провозгласили, что во вселенной не существует никакого внешнего смысла, помимо абсурдности или такого смысла, который человек может произвольно приписать ей; сам же по себе космос не несет никакого значения. Постмодернисты утверждают, что знание является социальным построением. Прагматики заявляют, что высший смысл существования лежит вне нас, и что, следовательно, философам не следует делать фактических утверждений, которые не могут быть подтверждены опытом их органов чувств. Между тем, философы-аналитики полагают, что метафизические заявлений бессмысленны и что людям следует стремиться к более ясному и определенному определению слов и концепций из непосредственного окружения.
Другие исследователи не удовлетворены подобными уклончивыми и бессодержательными ответами на вопрос о смысле существования. Их рассудок восстает против системы мышления, которая рассматривает интеллект как следствие невежества, порядок — хаоса, личность — обезличенности и сущее — не-сущего. Они не могут принять иррационального объяснения того, что существование является результатом безграничного времени плюс неопределенный шанс плюс ничто.[169] Для них бесконечная вселенная задана бесконечным Творцом; разумность и упорядоченность вселенной указывают на существование высшего Разума; дружественность вселенной указывает на добросердечное Бытие, а личное начало человека ведет к концепции Личности, по образу которой и созданы люди. Они выражают этого бесконечного Создателя, высший Разум, милосердное Бытие и уникальную Личность словом «бог», осознавая при этом, что ни одно слово не является более бессмысленным, чем «бог», если не дать ему точного определения.
В этом месте необходимо отметить, что эти положения не «доказывают» существования Бога. С другой стороны, они представляют устную веру в Его существование. Существование Бога-Творца не может быть доказано в той же мере, в какой не может быть и опровергнуто. Однако, заключение о Его существовании является более разумным, нежели противоположный вывод, который предает нас в руки случайности, необходимости, приспособленческих ответов и пустоты. «Таким образом, — заявляет Герман Горн, — мы принимаем это на веру, веру в наш разум и веру без доказательств».[170]
В первой части этой книги, когда мы обсуждали метафизико-гносеологическую дилемму, отмечалось, что все люди (признают ли они это или осознают ли они это или нет) живут с верой. Каждый человек верит в разное: в цель или в случай, в план или в шанс, в разум или в невежество, в целеустремленность или в бессмысленность, в бесцельность или в случайность. «Мы хотим верить», — этот принцип, который провозгласил Уильям Джеймс, в отсутствие положительного доказательства является лучшим обоснованием веры.[171] И если уж выбирать из всех этих «вер» наиболее вероятную и логически обоснованную, то вера в Бога-Творца будет лучшим вариантом, нежели вера во время плюс в шанс плюс в ничто.[172]
169 Возможно, что замечания, высказанные Гарольдом Тайтусом, выходят за рамки данного обсуждения. Он отметил, что истинность или ложность убеждения не зависит от желания людей, потому что размышление о каком-либо желании приводят человека к чтению того, что не существует. «Игнорирование того, что не существует, является в равной степени опасным». Living Issues in Philosophy, p. 335.
170 Herman Harrell Horne, The Philosophy of Christian Education (New York: Fleming H. Revell Co., 1937), p. 163.
171 James, Essays in Pragmatism, p. 109.
172 Эта глава не имеет возможности анализировать фундаментальную проблему, лежащую в основании теистического ответа на вопрос о смысле жизни. Если главная проблема, лежащая в основе естественной эволюции, не имеет реального основания, тогда основная проблема, являющаяся основой супернатурализма, должна быть связана с причиной Первой Причины — другими словами, откуда появился Бог? Я имею что сказать по вопросу о том, «Как начали свое существование галактики?». These Times, September I, 1978, pp. 8-12.