Буддизм представляет собой «путь» освобождения от жизни, которая состоит, главным образом, из страдания, изменения и непостоянства. Этот путь открыл и проповедовал Будда. Он, таким образом, был первым, кто обнаружил и встал на этот путь. Его последователи могут научиться этому пути у него, но идти к цели они должны своими собственными силами.[177]
Ислам призывает людей к покаянию, обращению и безусловному подчинению Аллаху, Единому и Всемогущему. Магомет является посланником Аллаха и в силу этого он занимает выдающееся положение в исламе. Согласно Корану Магомет является «"Посланником" или "Носителем" откровения, 'ниспосланного ему', а не частью Откровения, не говоря уже о самом Откровении». С другой стороны, продолжает Крамер, исключительность Иисуса Христа состоит в том, что Он Сам есть Откровение Бога в Своей собственной Личности. Он Сам — субстанция этого Откровения. Его положение довольно сильно отличается от положения Будды, Магомета или Конфуция. Он ставит Сам Себя перед человеком как Истина, Путь и Жизнь.[178]
В свете Христа все остальные религии, в своих глубочайших и существеннейших аспектах являются ошибочными, даже несмотря на то, что они предпринимают блестящие, но беспомощные попытки ответить на вопрос о смысле существования своими словами. Нехристианские религии стремятся быть само-искупительными и само-опрадательными. Они проигрывают в том самом, на что указывает христианство. Они проигрывают в том, что целиком полагаются на человеческую природу — «на [её] величие и [её] презренность, на [её] стремление к высокому и [её] сатанинское начало, на [её] положение между ангелом и высокоразвитой обезьяной».[179]
Отклоняя неспособность человечества спасти самого себя, нехристианские религии не внесли существенного вклада в проблему греха, проявляющийся в том напряжении, которое мы находим в природе. Нехристианские религии не имеют всецелого видения греха; они представляют ее «второстепенной, несущественной и никогда не рассматривают ее центральной тайной, требующей своего разрешения». В том, что они называют своей высшей и фундаментальной целью, нехристианские религии не видят проблемы, имеющей жизненно важное значение для человечества. В силу того, что они не желают принять всерьез проблему греха и неспособности людей самостоятельно преодолеть его, они «так или иначе вынуждены быть бульварными писателями, закрывающими людям глаза на истину»[180]
Почему же христианское Откровение является само-откровением Бога-Творца? Потому что только христианство выстраивает таким образом каркас, в котором видно затруднительное положение человеческого существования. Восточные религии не дают удобоваримого ответа, потому что они является неличностными и не принимают личностного начала нашей жизни. Они видят высшую цель человека в растворении самого себя и своей личности в нирване или каких-либо других формах мистической имперсональности. Их боги имперсональны, а мы уже отмечали, что персональность не может произойти из имперсональных источников. С другой стороны, такие концепции бога, которые были созданы древними греками и римлянами, также является неистинными, поскольку их собственная ограниченность вступает в конфликт с ограниченной природой вселенной.
Христианское Откровение утверждается не как истина, а как Истина. С. С. Льюис, комментируя этот момент, сказал, что Иисус Христос либо тот, кем Он Себя объявил, либо душевнобольной, величайший в мире мошенник и «Дьявол Ада». Либо Он Бог и Спаситель, либо Он первый враг истинности. Он никогда не был бы признан «великим человеческим учителем» нравственности вне того, что Он проповедовал. Он сделал наиболее поразительные заявления. Иисус, отмечает Льюис, не оставляет нам иного выбора, кроме того, чтобы либо принять, либо отвергнуть Его бесподобные утверждения.[181]
177 Там же, сс. 81-82.
178 Там же, сс 82-83.
179 Ibid., pp. 94, 99.