Сделаем одно отступление с помощью художественного образа. "Один мудрец сказал, что "мир есть мысль". Другой сказал прямо противоположное. Третий же ничего не сказал, зато обманул обоих и у одного из них увел жену". Для обыденного сознания есть сильный соблазн считать, что этот последний был хотя и не самым достойным, однако самым умным среди спорщиков - ведь лишь его "точка зрения" единственно имела практические следствия и пользу. Такая позиция имеет много сторонников, но проблема, однако, в том, что вместе с ее принятием утрачивается предмет разговора. Вместе с практической эффективностью исчезает специфическая проблема. Наш мыслитель-прагматик утрачивает нечто персонально-личностное, а с ним и смысл человеческого.
Наш "герой" (и его поклонники) лишь думает, что он совершил нечто дельное и самостоятельное в отличие от "празднословия" остальных участников обсуждения. На самом деле он только персонифицировал требования социальной традиции, причем не самого лучшего свойства. Он следовал правилу поведения, установленному определенной организацией общества, и
11
принятым в этом обществе представлениям о смысле жизни, благополучии, практической хватке, допустимых приемах социального действия и т.д. Он не придумал и не совершил ничего оригинального и личностного - это социальная традиция внушила ему, что, обманув доверие, он достигнет жизненного успеха, а то и обретет в итоге уважение и даже власть над простодушными соплеменниками. Традиция тянется из седой древности и здравствует по сей день, несмотря на постоянные грозные запреты религий. Разумеется, официальные идеологии не афишируют подобных законов общежития и неписаных правил совместного проживания. На фасаде общества, государства начертаны письмена о чести и честности, порядке и порядочности. Реальные же правила общежития часто элиминируют моральное и человеческое. Как в литературном примере, человек, который проявил смекалку, на деле часто - разумеется, не всегда! - предпринимает действия, вытравляющие душу, деформирующие человеческое в человеке.
Фактически же именно оппоненты и объекты для иронических упражнений и насмешек нашего "умельца" заняты подлинно человеческим делом - пытаются определить смысл жизни и место человека в мироздании. Они совершают чистый акт познания. Другое дело, что одними такими актами нельзя ограничиваться, что и отражается в иронии рассказчика.
Итак, что же дала философия человечеству? Как считает B.C. Соловьев, в древнем мире, где личность была подавлена природным началом как чуждою внешнею силою, философия освободила человеческое сознание от исключительного подчинения этой внешности и дала ему внутреннюю опору, открыв для его созерцания и освоения мир духовного, идеального. В христианском мире, где само это духовное царство, идеальное начало, ставшее внешней силой, завладело сознанием и хотело подчинить и подавить его, философия восстала против этой изменившей своей внутренней сущности религиозно-духовной силы, сокрушила ее владычество, освободила и обратилась к собственному существу человека как в его рациональном и иррациональном, так и материальном началах.
В этом, собственно, обнаруживаются гуманистическая природа философии, ее человеческое измерение, ориентированность на человека как на главный объект и цель любого философствования, в каких бы формах оно ни проявлялось.
На чем основывается эта раскрепощающая деятельность философии? "Мы найдем ее основание в том существеннейшем и
12
коренном свойстве человеческой души, в силу которого она не останавливается ни в каких границах, не мирится ни с каким извне данным определением, ни с каким внешним ей содержанием, так что все блага и блаженства на земле и на небе не имеют для нее никакой цены, если они не ею самой добыты, не составляют ее собственного внутреннего достояния" (B.C. Соловьев). Эта неспособность удовлетвориться извне данным содержанием жизни, это стремление к все большей внутренней полноте бытия и разрушение всех чуждых богов уже содержат в возможности абсолютную полноту и совершенство жизни. Отрицательный процесс сознания есть вместе с тем процесс положительный, поскольку всякий раз, как дух человеческий, разбивая какого-нибудь старого кумира, говорит: это не то, чего я хочу, - он уже этим самым дает некоторое определение того, чего хочет, своего истинного содержания.