Мы уже говорили о том, что гегелевская система, будучи идеалистическим извращением действительных соотношений, в кривом своём зеркале отображает исторический процесс. Однако, это изображение извращено не только фронтально, то есть не только потому, что в нём перевёрнуто соотношение между мышлением и бытием, духом и материей. С идеалистической концепцией связано и «образумливание» действительного исторического прогресса. Вся «Феноменология», да и вся Гегелева система в целом, построена на последовательной смене ступеней единого целого. Между тем такого целостного всемирно-исторического процесса вовсе и не было, как не было и прямого восхождения с одной ступеньки на другую. Такое представление о «всемирной истории», свойственное оптимистическому периоду в развитии буржуазной идеологии, так же неверно, как и представление о постоянной деградации, где «золотой век» стоит позади, или теория вечного кругового движения. По сути дела все эти точки зрения односторонни, и Маркс вполне правильно указывал, что в действительности, то есть в исторической действительности, наблюдаются и движение вперёд, и эпохи упадка, и застойные периоды, и движение по кругу, и по спирали и т. д. Понятно, что «образумливание» и «логификация» всего исторического процесса, как и всего мирового процесса, неизбежно ведёт за собой соответствующую стилизацию действительности, и при том такую стилизацию, которая является производным новым извращением действительных соотношений.
Изображая действительные связи, движения и процессы шиворот навыворот, Гегель всё же изображает эти связи и эти процессы. «Пьяная спекуляция» представляет собою отрыв от действительности. Но это не значит, что Гегелева философия выдумана «только из головы». Последнее вообще невозможно Логические абстракции Гегеля, преемственно связанные со всем предыдущим развитием философии и опирающиеся на это развитие, суть абстракции от действительности, на такие абстракции, в которых известные сторонники действительности стали «чрезмерными» (Дицген) и превратились в паразитарные категории, в то же время тощие, как фараоновы коровы. Показав теоретически всю возможность конкретных абстракций, Гегель в то же время был чрезвычайно далёк от живой конкретности, хотя постоянно говорил о ней.
В «Записках одного молодого человека» А. И. Герцена мы находим такое замечание:
«…Не увлекаясь авторитетами, мы должны будем сознаться, что жизнь германских поэтов и мыслителей чрезвычайно одностороння; я не знаю ни одной германской биографии, которая не была бы пропитана филистерством. В них, при всей космополитической всеобщности, недостаёт целого элемента человечности, именно практической жизни; и хоть они много пишут, особенно теперь, о конкретной жизни, но уже само то, что они пишут о ней, а не живут ею, доказывает их абстрактность»[375].
Этот последний афоризм не лишён ни остроумия, ни меткости правильной характеристики.
Итак, взятая в целом система Гегеля:
• оптимистична, ибо она выражает собой настроения прогрессивной и уверенной ещё в себе буржуазии, которая видит громадные перспективы развития;
• идеалистична, ибо это есть идеология командующего класса, монополиста умственного труда, «просвещённого» класса, разуму которого противостоит инертная «масса»;
• универсальна во времени, ибо буржуазия чувствует себя наследницей всей культуры, а свой новый общественный миропорядок рассматривает, как воплощение разума, конечное звено развития, по отношению к которому вся всемирная история была лишь подготовительными ступенями;
• универсальна в пространстве, ибо её «всеобщность» есть отражение и выражение мирового роста капиталистических производственных отношений, образование «мирового рынка», действительного формирования капиталистического человечества;
• националистична, ибо она выражает не только факт образования мирового рынка и всемирного господства капитализма, но и момент сложения национального государства и антиципации экспансии под псевдонимом особой всемирной значительности Германии;
• революционна по методу, ибо воплощает борьбу против феодализма и восхождение буржуазии, причём весь прошлый исторический процесс берётся в его диалектической, противоречивой динамике, где одна за другой разрушаются старые формы бытия и возникают новые, чтобы, в свою очередь, исчезнуть;