(Есть также версия, что Амаяка Кобулова хотели назначить руководителем немецкого отдела и потому был приглашён кадровик... Зачем? Тут можно было с Меркуловым всё решить...)
А теперь вспомним, что мы говорили про разведчиков, посещавших Сталина. В нашей книге уже были отмечены ранее два эпизода — вызовы в Кремль Павла Судоплатова и Елисея Синицына. Оба они также не зафиксированы в «Журналах посещений»! Известно и то, что незадолго до «Зимней войны» в Кремле на приёме у Сталина был Б. А. Рыбкин — и тоже никаких следов.
Мы специально говорим про Кремль: на той же «ближней даче», куда также приезжали посетители, такой системы записей вроде бы не было.
Несколько позже мы подробнее расскажем о том, как Сталин принимал в Кремле (Sic!) Василия Михайловича Зарубина, отправляемого в США «легальным» резидентом.
— Отец не раз — особенно перед концом жизни — вспоминал, что он побывал на приёме у Сталина, — рассказывает Пётр Васильевич Зарубин, с которым мы уже встречались на страницах нашей книги. — Конечно, как всегда, никаких подробностей — но факт этой встречи в Кремле он подтверждал не раз!
И опять-таки — нет такой записи!
Проницательный читатель уже догадался, что разведчиков секретари просто не записывали. Мы тоже так подумали, но когда не нашли в списках посещений хорошо известного нам лично Николая Константиновича Байбакова, председателя Госплана в 1965—1985 годах, а во время Великой Отечественной войны сначала заместителя, а потом наркома нефтяной промышленности СССР, то откровенно встали в тупик. До войны, судя по записям, был, после войны — приходил, а в 1941—1945 годах — «в списках не значится»! Не может такого быть! «Нефть — кровь экономики», а уж в войну-то... Тем более что и сам Николай Константинович нам про свои встречи с Иосифом Виссарионовичем рассказывал...
Всё! Признаём, что с этими самыми записями о посещениях оно совсем не так просто, как утверждают иные историки, — и закрываем тему.
Итак, это совершенно точно, что 17 июня Павел Фитин побывал у Сталина, а затем «отец народов» принимал наркома и кадровика НКГБ...
А потом началась та самая война, о неизбежности которой разведка упорно и безуспешно предупреждала руководство страны на протяжении достаточно продолжительного периода времени.
Глава XI
«ВСТАВАЙ, СТРАНА ОГРОМНАЯ!»
День 22 июня 1941 года Павел Михайлович Фитин вспоминал так:
«...На рассвете я вышел из наркомата. Позади напряжённая неделя. Было воскресенье, день отдыха, а мысли, мысли, как маятник часов: “Неужели дезинформация? А если нет, тогда как?” С этими думами я приехал домой и прилёг, но уснуть так и не удалось — зазвонил телефон. Было пять часов утра. В трубке голос дежурного по наркомату: “Товарищ генерал, вас срочно вызывает нарком, машина послана”. Я тут же оделся и вышел, будучи твёрдо уверен, что случилось именно то, о чём несколько дней назад шла речь у И. В. Сталина.
Когда я вошёл в приёмную наркома, там было несколько человек. Вскоре прибыли и остальные товарищи. Нас пригласили в кабинет. Нарком был подавлен случившимся. После небольшой паузы он сообщил, что на всём протяжении западной границы — от Балтики до Чёрного моря — идут бои, в ряде мест германские войска вторглись на территорию нашей страны. Центральный комитет и Советское правительство принимают все меры для организации отпора вторгшемуся на нашу территорию врагу. Нам надо продумать план действий, учитывая сложившуюся обстановку. С настоящей минуты все мы находимся на военном положении, и нужно объявить об этом во всех управлениях и отделах.
— А вам, — обратился ко мне нарком, — необходимо подготовить соответствующие указания закордонным резидентурам. Через полтора-два часа я вас вызову»[324].
Жизнь разделилась на две неравные части: «до войны» и «теперь».
В тот же день, 22 июня, войну Советскому Союзу объявила фашистская Италия; 27 июня — Венгрия; Румыния и Финляндия последовали вероломному примеру своих гитлеровских «хозяев» и войну не объявляли — румынские войска начали атаковать наши юго-западные границы в первый же день германской агрессии, финские, а заодно с ними и немецкие войска перешли в наступление с территории Финляндии на мурманском, Кандалакшском и ухтинском направлениях в последние дни июня...
324
Воспоминания начальника внешней разведки П. М. Фитина // Очерки истории Российской внешней разведки. Т. 4. М., 1999. С. 17—18.