Бывший нарком Меркулов стал заместителем наркома внутренних дел, а единым ведомством продолжил руководить Лаврентий Павлович Берия.
Можно уточнить, что чуть раньше, 17 июля, в состав НКВД возвратилась военная контрразведка, которую в начале февраля всё того же 1941 года не очень удачно превратили в третьи управления наркоматов обороны и ВМФ, а также — в 3-й отдел НКВД СССР. Теперь военная контрразведка стала Управлением особых отделов НКВД СССР, и с данной структурой 1-му управлению НКВД придётся взаимодействовать довольно тесно.
Ещё несколько слов о судьбе того самого подразделения, что было поручено Судоплатову:
«Из Особой группы были выделены командиры, которым предстояла заброска в тыл немцам для создания партизанских отрядов. 3 октября 1941 года её заменил 2-й отдел НКВД, а с 18 января 1942 года на её основе было развёрнуто Четвёртое управление НКВД. Ядро составили опытные разведчики. Характерно, что их руководитель П. А. Судоплатов одновременно был заместителем начальника разведки П. М. Фитина»[343].
А теперь вновь обратимся к судьбам людей разведки...
Как мы помним, выпускник Ленинградского политехнического института, однокашник Павла Фитина по Центральной школе НКВД Виктор Лягин в июле 1939 года был направлен в «легальную» резидентуру сначала в Сан-Франциско, а затем — в Нью-Йорк, где успешно и результативно работал по линии научно-технической разведки.
Перед самой войной Лягин возвратился в Москву и, очевидно, должен был остаться на работе в центре, но, как известно, обстоятельства резко изменились. В сложившейся ситуации Виктор должен был вновь возвращаться в США, а перед отъездом он, как человек с оперативным опытом, получил задание подготовить к отправке в немецкий тыл одного из молодых сотрудников. И тут вдруг произошло неожиданное — наверное, количество подобных «сбоев» за всю войну можно было пересчитать по пальцам — событие: сотрудник от такого ответственного поручения отказался. «Вы меня посылаете на верную смерть!» — психанул он. «Ну значит, тогда поеду я!» — спокойно ответил Лягин (эти подробности получены нами не из официального источника).
У него был опыт службы в Ленинградском управлении НКВД по линии контрразведки, был опыт разведывательной работы за рубежом, и руководство — вполне возможно, что именно его соученик и друг Павел Фитин, — приняло решение о том, чтобы послать Виктора в город Николаев, что на Украине, центр кораблестроения и порт на Чёрном море. Можно понять, что посылать в неприятельский тыл опытного сотрудника научно-технической разведки, чтобы он возглавил подпольную организацию, руководству было очень нелегко — его место, безусловно, было в Нью-Йорке, но так складывались обстоятельства.
А ведь это был самый конец июня, и до оккупации Николаева — город будет сдан 17 августа — было ещё далеко. Однако в разведке понимали многое, и теперь — жаль, что только теперь! — это понимание не нужно было скрывать и прятать от начальства. Поэтому во вполне пока ещё благополучные города, жители которых не подозревали о том, что скоро они окажутся на линии фронта, а затем и во вражеском тылу, прибывали разведывательно-диверсионные группы НКВД, которые должны были действовать в населённых пунктах после сдачи их гитлеровцам. В больших московских кабинетах уже никто не кричал, стуча кулаком по столу: «Вы что там панику разводите?! Вы думаете, немцы туда дойдут?!» Даже к высшему руководству приходило понимание, хотя всё-таки и не так быстро, как это было необходимо.
Разведчики понимали всё гораздо лучше политиков, но, разумеется, не трубили об этом своём знании со всех высоких и не очень высоких трибун...
— Числа 28—29 июня Виктор Александрович позвонил в Ленинград, своей сестре Анне Александровне, — рассказывает Алексей Викторович Есипов, внук Виктора Лягина. — Он сказал: «Я ухожу на фронт; будет серьёзная война — немедленно эвакуируйтесь из города, дети должны выжить!»
В семье Анны Александровны, которая, можно вспомнить, во время Гражданской войны была комиссаром бронепоезда, жила дочь Виктора Александровича от первого брака (его жена Ольга Алексеевна, школьная любовь Лягина, скончалась в 1935 году) — Татьяна. В начале июля Анна Александровна с детьми поездом доехала до Москвы, потом — до Ярославля, откуда отправилась в Алма-Ату, где проживал её старший брат, Николай Александрович Лягин, инженер-строитель, строивший Алма-Атинский оперный театр.
Тем временем группа Виктора Лягина прибыла в Николаев и готовилась к работе на оккупированной территории. Конечно, велик наш соблазн подробно рассказать о боевых делах и оперативных успехах этой группы, которая значилась в центре как резидентура «Маршрутники», — но мы прекрасно понимаем, что к Павлу Фитину всё это имеет уже весьма опосредованное отношение...