2. Немцы немедленно начнут наступление на район Мурманска, используя для этой цели свои дивизии в Северной Норвегии.
3. Немецкие морские и воздушные силы окажут помощь финской армии, находящейся в южной части Финляндии.
В конце марта немецкие офицеры несколько раз заявляли в финском Генштабе, что советско-германские отношения вступят в критическую фазу в мае с. г. <...>
Начальник 1-го Управления НКГБ СССР
Фитин»[262].
Как и ожидалось, надеяться на «развитие добрососедских отношений» с Финляндией нам было преждевременно: обиженные финны мечтали о реванше и очень надеялись на гитлеровцев в качестве доброхотных союзников...
«Сообщение из Лондона № 3430 от 16.V.41 г.
<...> Специальный источник сообщает о продолжающейся переброске германских войск с Балкан в Польшу и о сильной концентрации германских войск в Восточной Пруссии. Этот же источник сообщил, что к 15 мая должны быть закончены все строительства военных дорог в Польше и в районе Мемеля. Усиливается антисоветская пропаганда среди русского гражданского населения и в Красной армии... Один из сотрудников Гиммлера заявил, что война с Россией может вспыхнуть скорее, чем ожидается, и что в этом случае немецкий план будет:
1. Быстрый захват Москвы и создание там нового правительства.
2. Организация этим новым правительством гражданской войны против большевиков при материальной помощи немцев.
3. Создание национальных правительств на Украине, в Белоруссии и в балтийских странах для политического и экономического сотрудничества с Германией.
4. Давление на Финляндию с целью заставить её предпринять войну “мщения” против СССР.
По данным польской разведки, между армией и политиками в Германии имеются расхождения по этому вопросу: военные высказываются за войну против СССР, в то время как политики настаивают на переговорах.
Политики, руководимые Риббентропом, доказывают, что в переговорах Германия добьётся всего того, чего она хочет, т. е. участия в экономическом и административном контроле Украины и Кавказа. Мирное разрешение даст Германии больше, чем управление завоёванной территорией, лишённой советского административного аппарата.
В конце апреля Гитлер ещё не принял определённого решения, какой из двух методов следует применить.
Начальник 1-го Управления НКГБ СССР
Фитин»[263].
Да, здесь чего-то германские политики загнули! Пока у власти в Советском Союзе находились патриотически настроенные и национально ориентированные лидеры, они не могли позволить иностранному государству никакого участия в экономическом и административном контроле над какой-либо частью нашей территории...
А вот то, что «Гитлер ещё не принял определённого решения», — это очень и очень важно. Эту фразу следовало бы подчеркнуть для доклада Сталину самым ярким красным карандашом.
<...> “26 мая высокопоставленный немецкий чиновник сообщил следующее: в Берлине растут убеждения, что германские требования к СССР являются слишком далекоидущими, чтобы можно было бы ожидать мирного урегулирования. Фюрер приходит к заключению, что быстрая кампания против СССР является необходимой на том основании, что Украина должна быть в германских руках ещё до сбора урожая. Обладание южной Россией существенно, так как она может быть альтернативной базой для продвижения на Ирак.
Капитан финского Генерального штаба, только что с группой других офицеров вернувшийся из поездки в Германию, 20 мая сообщил:
а) Германо-русские переговоры очень большой важности или уже начались, или должны начаться в самое ближайшее время.
б) Немцы, имея перед собой перспективу затяжной войны, считают необходимым ликвидировать всякую опасность со стороны Красной армии. Они также считают крайне желательным добиться от СССР более значительных экономических преимуществ.
в) Поэтому немцам мыслится предложить СССР две альтернативы: или экономическое и политическое сотрудничество с Германией, по существу равняющееся полному подчинению и включающее демобилизацию Красной армии, или же война с Германией.
г) Немцы предвидят, что война поведёт к аннексии некоторых территорий и раздроблению СССР на ряд мелких государств, которые будут находиться под германским доминированием. Они считают, что для победы над СССР им достаточно будет дойти до Москвы. <...>”
Начальник 1-го Управления НКГБ СССР