А в подтверждение того, что наш герой прекрасно понимал, что руководителю важно получить опыт работы «в поле», — небольшой эпизод из воспоминаний генерала Виталия Павлова:
«Во второй половине 1940 года начальник внешней разведки П. М. Фитин предложил мне готовиться к ознакомительной поездке за океан.
— Ты, — сказал мне Павел Михайлович, — руководишь делами США, а сам там ещё не был. Поезжай в начале будущего года, посмотри, как работают те молодые разведчики, которых ты туда отправил»[276].
...Бригадефюрер СС Вальтер Шелленберг, перед самой войной возглавлявший отдел Е (контрразведка) в IV управлении РСХА, писал в своей книге «Лабиринт»:
«Для нас война с Россией уже началась. Секретные службы начали интенсивную работу. Основной нашей обязанностью была организация тщательной слежки за шпионскими группами, которые были уже раскрыты. Их надо было обезвредить до начала событий, причём так, чтобы иностранные разведки не знали о наших мобилизационных планах. Я приказал моим сотрудникам арестовать всех подозрительных лиц. Аресты проводились при содействии военной разведки Канариса и других учреждений вермахта. Особое внимание было уделено наиболее “чувствительным” участкам, таким, как железнодорожные вокзалы и пограничные посты.
Что касается шпионских групп русских, то их арест уже нельзя было откладывать. Сейчас необходимо было перекрыть все каналы информации. Только одна или две из этих шпионских групп были оставлены с тем, чтобы снабжать своих заведомо фальшивыми разведывательными сведениями. Нам удалось сообщить русским сфабрикованные материалы о вновь готовящейся высадке десанта в Англии под кодовым наименованием “Морской лев”»[277].
Звучит красиво! Причём то, что удалось передать в Москву «дезу» про якобы готовившуюся высадку немецких десантов на английское побережье, вполне соответствует истине. Но вот говоря про одну или две оставшихся «шпионских групп русских», господин Шелленберг уж слишком сильно загнул. Хотя, быть может, и нет — ведь он пишет об известных его ведомству группах. А сколько было других, неизвестных ему групп, не попавших в сети контрразведчиков гестапо и СД?
Достаточно сказать, что одна только «Красная капелла» насчитывала к началу 1942 года более 200 человек...
А значит, нет никаких сомнений в том, что разведчик Фитин сумел переиграть контрразведчика Шелленберга. Впрочем, и бригадефюрер СС Хейнц Йост, руководивший германской политической разведкой перед войной, не сумел создать на территории СССР разведывательной сети, подобной той, что была у старшего майора госбезопасности Фитина в Германии, — об этом мы уже ранее говорили.
Глава X
ЗАВТРА БУДЕТ ВОЙНА
«В начале 1941 года руководитель внешней разведки, комиссар 3-го ранга[278] П. М. Фитин вызвал для доклада начальника немецкого отделения старшего майора П. М. Журавлёва. Разговор состоялся долгий и серьёзный, речь шла о развитии советско-германских отношений. Судя по всему, в недалёком будущем Германия намеревалась начать войну с Советским Союзом. Но когда именно, какими силами и в каком месте — над этим предстояло серьёзно поработать. Весной 1941 года руководство внешней разведки дало указание разведывательным подразделениям территориальных органов НКГБ и пограничникам о целенаправленном сборе разведывательных данных в отношении германской армии. 10 апреля 1941 г. было направлено распоряжение в берлинскую резидентуру об активизации добычи информации о намерениях и планах Гитлера развязать войну против СССР»[279].
Кажется, что в это время радиоэфир был просто забит тревожными сообщениями спецслужб — недаром даже не слишком склонные к юмору германские контрразведчики ввели в свою практическую деятельность (а как оказалось — в историю) название «Rote Kapelle». На Лубянку одна за другой приходили радиограммы, которые затем передавались в Кремль и руководству Наркомата обороны:
«Сов, секретно.
Из Берлина сообщают, что 9 марта “Корсиканец” сообщил следующее:
1. По сведениям, полученным от “Старшины”, операции по аэрофотос’ёмкам советской территории проходят полным ходом[280] Немецкие самолёты действуют с аэродромов в Бухаресте. Кёнигсберге и из Северной Норвегии — Киркинеса[281]. С’ёмки проводятся с высоты 6. 000 метров. В частности, немцами заснят Кронштадт, при чём[282] “Старшина” видел эти снимки и говорит, что получились довольно чёткие. Материалы по аэрофотос’ёмкам концентрируются в 5-м разведывательном отделе авиационного генштаба, начальником которого является полковник ШМИДТ.
278
Ошибка в тексте — на то время (до 14 февраля 1943 года) П. М. Фитин был старшим майором госбезопасности.