— Видишь там, у окна, господина в канцлерском облачении? — проговорил епископ, указывая в дальний конец залы на почтенного возраста мужчину в черном бархатном костюме с белым воротничком и золотым шитьем. — Это Эдуард Хайд — граф Кларендон и сам лорд-канцлер Англии.
— Его окружает довольно внушительное общество, — заметил Люциус, не выражая, впрочем, особого интереса. — Но всё это люди в летах и я не думаю, чтобы эта партия имела вес при сравнительно молодом дворе короля.
— Ты прав, Люциус! — усмехнулся епископ. — Влияние милорда Хайда уже не то, что прежде. К тому же он позволяет себе выказывать явное неодобрение по отношению к некоторым увлечениям его величества. Но что это?
Вошедший в комнату лакей громко возвестил о появлении королевы. В зале началось движение: желая засвидетельствовать свое почтение венценосной супруге Карла II, к ней тут же устремилось множество придворных. Вокруг Екатерины Браганца быстро образовалась группа ее почитателей. Но, состоявшая в основном из льстецов шумно восхищавшихся дивным атласным платьем королевы, украшавшими шею и руки ее величества драгоценностями и необыкновенной красотой самой уроженки Португалии, группа эта была скучна, и священники отнеслись к ней довольно пренебрежительно.
— Представить тебя королеве? — нехотя спросил епископ.
— Благодарю, ваше преосвященство, — мягко отказался Люциус. — Достаточно будет, если вы представите меня его величеству королю Карлу.
— Разумеется, Люциус. Но пока государя здесь нет; а я, все же, хотел бы оказаться тебе полезным.
Архидьякон окинул всё помещение внимательным взором.
— В таком случае скажите: кто эта дама? — попросил он.
Епископ проследил взгляд архидьякона до самого веселого и многочисленного из здешних кружков: десятки придворных щеголей и модниц собрались возле молодой темноволосой женщины, туалет которой ничуть не уступал одеяниям самой королевы.
— О-о, эта дама — то самое «увлечение» короля, которое вызывает такое неодобрение со стороны милорда Хайда, — с удовольствием отвечал прелат. — Еще в своем изгнании Карл любил эту женщину2, в изгнании же она отвечала ему взаимностью. И теперь, если не по титулу и крови, то по сути, она — истинная королева Англии.
Епископ ненадолго прервался, чтобы оценить впечатление, оказанное его словами на архидьякона: в этот раз Люциус действительно заинтересовался.
«То, что нужно» — внутренне улыбаясь, подумал архидьякон.
— Обрати внимание на ее окружение, — продолжал тем временем довольный епископ. — По численности оно сравнимо со свитой Екатерины, а по именам и вовсе превосходит ее. Граф Шефтсбери, барон Арлингтон, герцог Бэкингем: сплошь богачи да лорды и… уж не принца ли Джеймса я вижу среди них?!
Люциус всмотрелся в лицо особы указанной ему прелатом.
— Кажется, вы правы, ваше преосвященство, — сказал он. — Этот человек как две капли воды похож на Карла I, изображение которого мы видели в одной из галерей дворца по пути сюда.
— Подумать только, сам герцог Йоркский! — воскликнул епископ. — Похоже, дни Эдуарда Хайда действительно сочтены: не пройдет и полутора лет, как он лишится остатков своего влияния.
— Хм, милорд Хайд конечно стар и уже сейчас не имеет достойной поддержки. Но, так или иначе, он первый министр его величества… — задумчиво пробормотал архидьякон, и с нотками сомнения в голосе спросил: — Вы всерьез считаете, что «увлечению» Карла II под силу свалить лорд-канцлера?
— О да! — уверенно ответствовал епископ. — Брат короля и любовница короля — это те силы, с которыми должно считаться даже канцлерскому могуществу. А уж если эти силы в расцвете своего влияния объединятся… — прелат не договорил, но было ясно, что ничего хорошего от такого альянса графу Кларендону ждать не приходится. — Впрочем, — заметил епископ, — мне казалось, что ты и без моих рассуждении больше тяготеешь к партии миссис Палмер.
— Так то оно так, ваше преосвященство, но мне все же не хотелось бы допустить ошибку в столь важном деле как выбор будущих союзников, — флегматично проговорил Люциус. — И посему я очень рад, что своим мнением вы подтвердили мои предпочтения.
Епископ засмеялся: дальновидность и предусмотрительность архидьякона пришлись ему по душе, а окончательное решение порадовало.
— Ты не пожалеешь о том, что отдал ей предпочтение, Люциус, — сказал он и, жестом приглашая архидьякона проследовать за ним, добавил: — Но давай же приблизимся к леди Палмер и окажем фаворитке те почести, в которых отказали лорд-канцлеру и даже самой королеве.
2
30 января 1649 года в ходе революции был обезглавлен Карл I Стюарт. Правителем страны стал Оливер Кромвель, объявивший себя протектором Англии, а все семейство казненного короля подверглось изгнанию. Лишь в 1660 году Стюарты вернулись на родину и вновь заняли престол. Однако Карл II сблизился с Барбарой Палмер еще до реставрации монархии.