– Мадам! – прогудел голос Муни. – Я не ворвался. Я вошел.
Мокси кружила по биллиардной.
– Флетч! Я должна выбраться из этого дома!
– Нельзя.
– Я его не переношу.
– Тебя окружит толпа. Это опасно.
– Я должна выбраться из этого дома! – повторила она, чеканя каждое слово.
Флетч прошел в кабинет и взял трубку.
– Слушаю.
– Ирвин Флетчер?
Флетч вздохнул.
– Он самый.
– Одну минуту.
До него донесся бас Сая Коллера. Он что-то говорил о Гольфстриме.
– Мистер Флетчер, – твердый, решительный голос.
– Да.
– Это Начман, начальник бюро детективов. Как вы поживаете?
– Все в полном порядке. Благодарю. А вы?
– Отлично. Напряженная работа бодрит, знаете ли. Или у вас другое мнение?
– Рад слышать, что труд вам в радость.
– А вы?
– И я тоже.
– Моя напряженная работа привела к выводам, которые вам не понравятся.
– Не может быть.
– Почему прошлой ночью вы увезли мисс Муни на край земли?
– Мы уехали не так уж и далеко.
– Вы в таком месте, откуда можно без труда покинуть страну.
– И вы это заметили?
– Не нахальничайте, Ирвин.
– Вам нет нужды звать меня Ирвином.
– Вам не нравится?
– Нет.
– Хорошо, пусть будет по-вашему. Так вот, если вы и мисс Муни вздумаете покинуть пределы штата Флорида, а тем паче, Соединенных Штатов...
– У нас и мыслей таких нет.
– Вы узнаете, какие возможности у начальника бюро детективов маленького городка. Вы укрылись в Ки-Уэст и увезли с собой едва ли не всех подозреваемых в убийстве. Мне это создает определенные неудобства, но я отношусь к вашим действиям с пониманием, учитывая, с кем мы имеем дело.
– Разумное заключение.
– Более того, мне представляется, что вы приняли верное решение.
– Правда?
– Да. Возможно. Я чувствую, что вы поступили правильно. А теперь, если вас это не затруднит, скажите мне, кто приехал с вами в... как его называют... Голубой дом?
– Мокси.
– Вы знаете, что Голубой дом – резиденция корейского президента[109]?
– Фредерик Муни.
– Я бы с радостью посмотрела на нее.
– Джерри Литтлфорд. Его жена, Стелла. Сай Коллер. Эдит Хоуэлл. Австралийский режиссер, Джеффри Маккензи.
– Джон Мид?
– Его сейчас нет. Но он подъедет к вечеру.
– Полагаю, он понравился вам в «Летней реке»?
– Не видел этого фильма.
– Кто-нибудь еще?
– Я.
– Уж вас-то я не забуду.
– Раз уж вы рассуждаете столь логично, чиф[110], не могли бы вы ответить на некоторые вопросы?
– Если сумею. Ответы я услышу в выпуске новостей «Глоубел кейбл ньюс»?
– Нет, если вы этого не хотите.
– В вашей верности вы руководствуетесь шкалой приоритетов, Флетчер?
– Что вы выяснили после просмотра пленок?
– Ничего.
– Ничего?
– Абсолютно ничего. Мы просматривали их всю ночь. Снова и снова. Абсолютно ничего.
– Но это же невозможно.
– Толку от камер – ноль. Все равно, что его убили в глухом проулке. К нам едут эксперты по просмотру фильмов. Вы знали о существовании таких экспертов? Я нет.
– Есть, возможно, даже эксперты по отбору этих экспертов.
– Тут я с вами согласна.
– А не смогут ли вам помочь Сай Коллер и Джефф Маккензи? Уж они-то умеют оценивать фильмы.
– Прекрасная мысль. Пригласить двух главных подозреваемых в качестве экспертов. Между прочим, Питерман уволил Маккензи.
– А Коллер?
– Три года тому назад Сай Коллер и Стив Питерман подрались в одном из лос-анджелесских ресторанов. Коллер выволок Питермана на тротуар и придушил бы, если бы не подоспела полиция. Питерман, однако, не стал подавать в суд.
– Питермана любили все. В этом сомнений нет. Из-за чего они сцепились?
– Говорят, из-за женщины.
– Кстати, Коллер говорит, что Питерман и Бакли знакомы. И в их отношениях чувствовалась напряженность.
– Неудивительно. Бакли терял деньги на каком-то проекте, в который втянул его Питерман.
– Много денег?
– Откуда мне знать, что означает для этих людей понятие «много денег»? Я живу в маленьком бунгало в шести милях от побережья.
– Ладно, продолжим. Сегодня утром Коллер сказал, что съемочная площадка могла быть обустроена специальным образом. Дабы в нужный момент брошенный нож угодил в определенную точку. Вы понимаете, что я имею в виду?