– Я спасал и свою жизнь.
– Твой приятель... как его звали, Чамберс? Ты с ним видишься?
– Олстон Чамберс. Да. Мы часто болтаем по телефону. Он – прокурор в Калифорнии.
– Ты знаешь, как найти выход из критической ситуации. А президентская кампания – сплошной кризис.
Флетч взглянул на часы.
– Уже поздно.
– Я хочу дать тебе документы, с которыми надо ознакомиться до утра. А что бы ты делал сейчас дома?
– Наверное, слушал бы Серхио Хуэвоса.
– О, да. Кубинский барабанщик.
– Арфист. Из Парагвая.
– Парагвайский арфист?
– Ты никогда его не слушал.
– Я вообще не слышал, как играют на арфе.
– Ты многое потерял.
Уолш вздохнул.
Быстрым шагом она пересекла гостиную – в длинном сером халате, с рассыпавшимися по плечам белокурыми волосами.
Флетч не ожидал, что Дорис Уилер – такая крупная женщина. На экране телевизора она казалась мельче, возможно, потому, что всегда стояла рядом с губернатором, двухметровым гигантом. Дорис отличали не только рост, но и ширина плеч.
Флетч встал.
– Занес тебе программу завтрашнего дня, – Уолш указал на листок бумаги на кофейном столике. – А почему ты так рано прилетела из Кливленда?
– Попросила Салли взять билет на более ранний рейс. Ушла после первого отделения симфонического концерта, – Уолш не поднялся с кресла. Взгляд Дорис скользнул по воротнику рубашки Флетча. – Кто это?
– Флетчер. Наш новый пресс-секретарь. Ввожу его в курс дел.
– Почему вы беседуете глубокой ночью?
– Вспоминаем былые дни. Давно не виделись. Не так ли, Флетч?
Дорис наклонилась над сыном. Поцеловала в губы.
– Уолш, ты пил!
– Пришлось провести какое-то время в баре. У нас происшествие. Эта женщина.
Дорис отвесила сыну крепкую затрещину. Ее раскрытая ладонь более всего напоминала лопату.
– Что мне женщина, Уолш? А вот того, что от тебя разит спиртным, я не потерплю, – Уолш не пошевелился, даже не посмотрел на нее. – Нельзя допустить, чтобы из-за такой вот мелочи отца не избрали президентом Соединенных Штатов.
Она пересекла гостиную в обратном направлении.
– А теперь идите спать.
Дверь спальни захлопнулась.
Лицо Уолша заливала краска двух цветов. Темнокрасная – отметина от оплеухи, и пунцовая – за ее пределами.
Он не отрывал глаз от лежащих на коленях бумаг.
– Я рад, что загодя прочел тебе лекцию о верности, – наконец, выдавил из себя Уолш.
Глава 6
– Доброе утро, пресс-дамы и пресс-господа, – добродушно пробасил губернатор Кэкстон Уилер, войдя в автобус, в котором ехали журналисты.
– Пресс-мужчины и пресс-женщины, – поправил его мужской голос с заднего сидения.
– Женщины и мужчины, – уточнила женщина, сидевшая рядом с Фредци Эрбатнот.
– Может, труженики пера, – предложил губернатор.
Флетч стоял рядом с ним. В половине седьмого утра Кэкстон Уилер выглядел подтянутым, загорелым, отлично отдохнувшим. Микрофоном, подключенным к системе громкой связи автобуса, он не пользовался.
– Не забудьте фотографов, – вставил Рой Филби, представляющий фототелеграфное агентство. – Мы тоже труженики.
– К тому же пользуетесь всеобщим уважением, – лицо губернатора расплылось в улыбке.
– Вы охватили всех, за исключением Эрбатнот! – воскликнул Джо Холл.
– И всех тварей, больших и малых? – полюбопытствовал губернатор.
– Уж не полагает ли этот мужчина, что имеет дело с животными? Или он пытается баллотироваться на пост егеря?
– А теперь позвольте представить вам вашего коллегу...
– Это вряд ли, – возразила ему Фредерика Эрбатнот.
– ...Ай-эм Флетчер, прошу любить и жаловать.
– Политики могут сказать что угодно[131], – пробурчал Айра Лейпин.
– Мы наняли его, чтобы было кому раздавать вам пресс-релизы, отвечать на все ваши вопросы, не беря за это ни цента, чего бы эти вопросы не касались, и говорить за меня то, что я не могу вымолвить сам, не покраснев.
– Он же преступник, – процедил мужчина со значком «Дейли госпел»[132] на лацкане пиджака.
– Я понимаю, что кое-кому из вас будет недоставать старины Джеймса, – на лице губернатора отразилась печаль. Глядя на его профиль, Флетч отметил, что губернатор слишком уж явно отсчитывает секунды, скорбя об ушедшем соратнике. Затем на его губах вновь заиграла улыбка. – Как вы все знаете, старина Джеймс решил подыскать себе такую работу, где не надо спорить.
131
Так как губернатор говорит по-английски, его последняя фраза звучит: «Я – Флетчер, прошу...»