— Значит, стюардесса скорее всего посадочных талонов не видела?
— Скорее всего нет.
— А по головам пассажиров считали? Иногда такое случается.
— Не на этом рейсе. Зачем? Самолеты из других городов прибыли в Бостон задолго до вылета. Я хочу сказать, инспектор, что все посадочные талоны на рейс восемьдесят находятся у нас. Ровно сто десять талонов.
— Значит, по головам не считали.
— Посадочные талоны — это посадочные талоны, инспектор.
— Интересное наблюдение. Мистер Киркман, еще один вопрос. Вы несколько раз упоминали, что ту ночь провели в аэропорту, то есть посадка пассажиров на рейс восемьдесят и взлет самолета пришлись на вашу смену.
— Именно. Такая уж у меня работа. Когда взлетает очередной самолет нашей авиакомпании, у меня всегда вырывается вздох облегчения. Я как раз выдохнул, направился в свой кабинет и тут услышал взрыв.
— Да уж, взрыв вышел громкий, — кивнул Флинн.
— Если я не упал замертво в тот момент, значит, умру естественной смертью, — криво усмехнулся Киркман.
— Загадывать не стоит, — посоветовал ему Флинн. — Как знать, что нас ждет впереди? Но скажите мне, вы, часом, не обратили внимание на троих мужчин, которые путешествовали вместе, возможно, одетых в темные деловые костюмы? Может, они даже показались вам иностранцами. Фамилии их Бартлетт, Карсон и Эбботт?
Киркман взглянул на список пассажиров рейса восемьдесят.
— Эбботт, Бартлетт и Карсон, похоже, путешествовали вместе. Но они не иностранцы.
— Я знаю. Но вы обратили на них внимание?
— Раз уж вы спрашиваете, я скажу, что обратил. Я помню троих мужчин в темных деловых костюмах. Вели они себя очень тихо, держались в стороне от остальных пассажиров… особенно от пассажиров из Сан-Франциско.
— Почему именно от них?
— Видите ли, они летели большой компанией на какое-то театральное сборище, все друг друга знали, выпили по пути в Бостон. А когда они узнали, что с ними полетит Дэрил Коновер, великий английский актер, так просто обезумели от счастья. Нет, конечно, ничего плохого они не делали. Устроили ему восторженный прием. Он действительно знаменитость.
— И как отреагировала знаменитость?
— Достаточно терпимо. Сначала, правда, Коновер рассердился. Буркнул что-то вроде: «Я очень устал. Вас не затруднит оставить меня в покое?» Они, конечно, не отставали. Тогда Коновер спросил стюарда, не сможет ли тот незамедлительно провести его в салон самолета.
— То есть он хотел попасть в самолет раньше остальных?
— Да.
— Ему разрешили?
— Да. Я сам провел его в салон первого класса. Он сказал, что нам следовало сделать это раньше. И был прав. Действительно следовало. Вы понимаете, знаменитости требуют особого внимания. Другие люди часто им досаждают. А они имеют право на то, чтобы их оставили в покое. Обычно таких, как Дэрил Коновер, мы проводим на борт самолета через зал VIP.[207] Так проще и нам, и им.
— Так почему Коновера сразу не провели на борт самолета?
— Не знаю. Наверное, он приехал поздно и сразу пошел в посадочную галерею.
— Билет он выкупил заранее?
— Нет. Я видел, как он оплачивал билет в аэропорту.
— А как насчет Перси Липера?
— Не знаю я никакого Перси Липера.
— Он только что стал чемпионом мира в среднем весе.
— А, вот вы о ком. Да, боксер на борту был. С расквашенным носом. Перси Липер? Я подумал, что мы с ним наплачемся.
— Почему?
— Очень уж он был возбужденный.
— Выпил?
— Нет. Сначала я подумал, что он пьян. Даже отобрал у него банку с пивом. Нет, он просто не мог стоять на месте. Пританцовывал и обнимал парня, который летел с ним.
— Вы отобрали банку пива у чемпиона по боксу?
Киркман улыбнулся.
— Есть чем похвалиться, а? Если б я знал, что он — чемпион, подумал бы дважды, прежде чем подходить к нему.
— Он крепко набрался?
— Да нет. Наверное, просто радовался жизни. Еще он произнес какое-то странное слово. Вроде бы не к месту помянул пепперминт.[208] Почему он вспомнил жвачку — не знаю.
Рука Киркмана, лежащая на столе, сжалась в кулак.
— Господи, а ведь все эти люди уже мертвы.
Глава 15
— Нет, не «то честный дух, скажу вам прямо»,[209] а «то это честный дух, скажу вам прямо!»
Актеры на сцене повернулись к человеку, который орал, сидя в кресле у центрального прохода пустого темного зала.