Выбрать главу

— Расстояние?

— До нашего крейсерского отряда около пяти миль, от Рейценштейна до нас еще три.

— Александр Александрович, — повернулся адмирал к флагманскому штурману, — а до Артура сколько?

— Около шестидесяти миль, — немедленно отозвался подполковник Коробицын.

В голове Степана сразу же защелкал «калькулятор»: «До базы около пяти часов хода… Японцы «добирают» нас… На сколько?.. Пусть на три-четыре узла… Со стороны моря или берега? Плюс время на разворот… Чтобы нагнали в десяти-пятнадцати милях от Артура… Или лучше в двадцати?..»

— Поднять сигнал: «Повернуть последовательно на шестнадцать румбов. Иметь ход одиннадцать узлов».

Флаги взлетели на фок-мачту «Петропавловска». Броненосцы стали послушно разворачиваться на обратный курс.

— Передать на «Новик»: «Идти впереди эскадры на расстоянии пяти миль».

Трехтрубный красавец, только что догнавший эскадру, немедленно добавил хода и пошел разглядывать, что делается по курсу…

Через семь минут, когда главные силы Тихоокеанской эскадры уже развернули свои тараны на юг, броненосцы нагнали и «Баян» с «Аскольдом», а с концевой «Победы» стала поступать информация о приближающихся японцах. О том, что их корабли линии увеличили скорость и явно догоняют артурцев. Удалось уже разглядеть, что на броненосных крейсерах по две трубы с мачтой между ними…

— Понятно. — Для Маркова это не было новостью, но озвучить новую информацию для подчиненных он не преминул: — «Ниссин» и «Кассуга» не только прибыли в Японию, но и введены в строй. Какова скорость японцев и направление движения?

Ответ последовал через несколько минут: «Скорость — четырнадцать-пятнадцать узлов, на траверз «Победы» выйдут приблизительно в сорока кабельтовых с оста».

— Степан Осипович, — обеспокоенно обратился к командующему Молас, — не прибавить ли хода хотя бы до тринадцати узлов?

— Иметь одиннадцать, — хладнокровно отозвался Макаров.

С «Новика» передали, что впереди горизонт чист.

С мостиков русских броненосцев, и не только с мостиков, моряки напряженно наблюдали за приближающимся противником. Теперь уже стало совершенно очевидно, что настигали артурскую эскадру «Хатсусе», «Сикисима», корабль типа «Ясима» и два «гарибальдийца» — «Ниссин» и «Кассуга».

Первый пристрелочный выстрел с японского отряда вздыбил воду далеко от борта концевого русского броненосца, второй снаряд лег уже поближе…

— Поднять сигнал: «Поворот последовательно пять румбов влево. Иметь ход четырнадцать узлов», — спокойно произнес командующий флотом.

Через пару минут бронированная колонна русских направилась наперерез курса адмирала Насибы. Макаров явно угрожал сделать японцам «кроссинг Т», если те не одумаются и продолжат погоню. На вражеском флагмане не сразу поняли, что скорость порт-артурцев достаточно серьезно возросла и «Петропавловск» вместе с ведомыми им кораблями опасно приближается. Чтобы не подставиться под сосредоточенный огонь с русских броненосцев, приходилось отвернуть мористее.

— Начинайте пристрелку!

Левая носовая башня «Петропавловска» грохнула выстрелом. Недолет. Но совсем небольшой. Еще раз громыхнуло — всплеск встал уже совсем рядом с бортом поворачивающего «Сикисимы». Можно было считать накрытием. Дистанция нащупана. На мачты русского флагмана взлетели сигнальные флаги, и с минимальной паузой после этого зарычали левым бортом все четыре броненосца и пристроившийся к ним в кильватер «Баян». Но если второй мателот японской линии прошел точку поворота без повреждений, то следовавшему за ним «Ясиме» русские комендоры подарили несколько попаданий — стал заметен разгорающийся пожар в районе кормовой рубки. А «Кассуга» входил просто в лес из водяных столбов, за что и поплатился значительно серьезнее: около десятка русских снарядов угодили в одно из лучших созданий фирмы Ансальдо, из них два двенадцатидюймовых и один — десяти. Разворотило носовую трубу, выбросило черным дымом из середины борта, стал разгораться нешуточный пожар в кают-компании, замолчали обе палубные шестидюймовки правого борта…

Капитан первого ранга Такеноути, видя, что творится на систершипе «Ниссина», благоразумно отвернул из кильватера. Но и его крейсер успел схлопотать в разлуку десятидюймовый гостинец в кормовой каземат шестидюймового орудия.

Двести двадцать пять килограммов смерти вломились в каземат, разбрасывая вокруг как обломки конструкций, так и обрывки еще недавно живой плоти. Потом три килограмма пироксилина, мгновенно превратившись в горячий газ, разнесли изделие Путиловского завода на осколки, которые с визгом разлетелись в стороны, уничтожая на своем пути все живое и неживое, а если учесть, что почти каждый из них сделал несколько рикошетов… Из расчета правого кормового шестидюймового орудия «Ниссина» не выжил никто.